Я и правда была недалека от того, чтобы хлопнуться в обморок. Мир перевернулся с ног на голову, и я пока не понимала, как жить дальше. Да и много ли осталось той жизни?
Целитель как раз успел наложить тугую повязку на рану, когда вернулся Тайлер, причем не один, а в компании Ярса и, что совсем неожиданно, Хоффмана. Троица эфоров ввалилась в небольшую палату, заняв собой все пространство.
— Я не помню, чтобы я разрешал посещения! — выговорил молодой целитель, хорохорясь. Непросто ему было выступать против старшекурсников: в любом другом случае именно он должен был подчиниться. — Кадету Дейрон нужно отдохнуть, прийти в себя. Я собираюсь дать ей успокоительное.
— Я — ее командир! — возвысил голос Тайлер. — А она — командир звена! Я должен выяснить, как получилось, что трое из команды ранены, а один так и вовсе при смерти!
О, эти ледяные интонации. Захотелось вытянуться по струнке. Вот и второкурсник на автомате распрямил плечи, заложил руки за спину, однако по-прежнему заступал дорогу трем внушительного вида парням.
— Пациент должен отдохнуть! — не сдавался он. — Придите позже.
Я даже восхитилась внутренней силой будущего целителя. Он ведь защищал меня, как он думал, от суровой выволочки. Тайлер играл убедительно, да что там, я сама почти поверила.
— Дружище, дай нам минуту, — широко улыбнулся Ярс.
Ага, изображают доброго и злого дознавателей.
— Ровно одну минуту, мы уйдем и больше сегодня не потревожим кадета Дейрон. Ты ведь сам знаешь, как нам, эфорам, нелегко… — Улыбка сделалась грустной. — Ты ведь не хочешь, чтобы Эйсхард схлопотал взыскание? Ему еще кучу бумажек заполнять!
Я изумленно поглядела на Тайлера: «Серьезно?» Он подмигнул.
— Ладно. Минута. Но пусть остается один.
Я, правда, не очень понимала, зачем Тай притащил с собой лучшего друга, а тем более Хоффмана. Вероятно, у него имелись на то веские причины.
— Это взаимообучение, — включилась я в игру, вспоминая, как отец ездил в командировки в соседние гарнизоны, где начальники обменивались опытом после рейдов в бесплодные земли. — Не слышал? Новая директива. Чтобы другие команды не повторили наш печальный опыт.
Тайлер, Ярс и даже Хоффман покивали с ошарашенным видом: не ожидали, что уставшая, перепачканная пеплом, раненая Дейрон окажется столь изобретательна.
Целителю не оставалось ничего иного, как уступить.
— Минута!
— Пожалуйста, узнай, как себя чувствует Лесли, — взмолилась я. — И Ронан!
— Бедолаге Ронану заклеили рот, — сообщил Ярс, заметил мои расширившиеся глаза и поспешно добавил: — Это пока! Чтобы не сжег госпиталь. Сейчас ему обработают рану, и старина Тугор поможет ему придавить дар. Все мы через это проходили.
— Узнаю, как там кадет Лейс, и сразу вернусь, — сурово пообещал будущий целитель.
Едва за ним закрылась дверь, Ярс бросился к широкому подоконнику и сдвинул на противоположный край забытые кем-то папки с делами кадетов.
— Как ты, Дейрон? — спросил он, одновременно совершая загадочные манипуляции руками: разводил их в стороны, будто раздвигал невидимые шторы.
Воздух рядом с руками Ярса задрожал, искажая предметы, а подоконник, перед которым он это проделывал, словно удалялся, отъезжая назад.
— Н-нормально, — пролепетала я. — А что ты делаешь?
— Угадай!
Я от всего сердца была благодарна Ярсу за ледяной кинжал, не раз выручивший всех нас на полосе препятствий, но порой этот парень просто невозможный балбес. Почему нельзя оставаться серьезным!
— Он делает пространственный карман, — ответил за него Тайлер. — Помнишь, я тебе говорил, что Ярс — пространственник.
— О, так ты тоже трепался обо мне за моей спиной! — подколол его Ярс.
Тай сжал челюсти и заиграл желваками.
— Парни, давайте оставим ваши разборки на потом, — миролюбиво предложил Хоффман.
Он всегда был такой спокойный, огромный, как гора. И слегка занудный. Я до сих пор не понимала, зачем Тайлер его притащил, но посредник между этими двумя горячими головами точно не помешает.
— Готово, — сказал Ярс. — Давай, Дерек, твоя очередь.
Заинтригованная, я перевела взгляд на Хоффмана, которого, оказывается, звали Дерек. Что же, приятно познакомиться. Третий эфор также проделал странный жест: обвел правой рукой круг. Но на этот раз я догадалась сама: мейстер Шоах, наш преподаватель истории, именно так создавал каверну времени.
Тайлер без лишних разговоров подхватил меня на руки и шагнул в потемневшее пространство к подоконнику. Снаружи оно выглядело вполне обычно, а вот изнутри мы будто очутились в огромном пустом пузыре, где был лишь подоконник, который тянулся и тянулся, постепенно размываясь и теряясь вдали. Койка в палате, стеклянные шкафчики и тумба, Ярс и Хоффман перенеслись далеко-далеко. Я видела крошечные фигурки, а они нас и вовсе видеть не могли.
Тайлер усадил меня на подоконник — больше некуда — и встал рядом, оперев руки по обе стороны от меня. Мы очутились на одной высоте, нос к носу, глаза в глаза. «Если бы он захотел меня поцеловать, — не к месту подумалось мне, — это оказалось бы теперь очень удобно!»
Но Тайлер не собирался меня целовать.
