Хочется заколотить кулаками по доскам, крикнуть что-нибудь в трубу, которая, как я могу лишь предположить, служит вентиляционным отверстием, обеспечивающим Оливии достаточный приток кислорода, чтобы просуществовать там так долго, как запланировал похититель. Но если прямо в этот момент он там, внизу, вместе с ней, то подними я вдруг шум, предупредив его о своем присутствии, это будет означать полную катастрофу. Надо все хорошенько обдумать. Если я очертя голову рванусь туда, то повсюду оставлю следы своей ДНК. Не хватает мне еще взгромоздить на себя дополнительные «улики» – в довесок к тем, которыми меня уже опутали.
Вернувшись по собственным следам, уже на подходе к парковке я звоню детективу-сержанту Дэвис и прошу ее встретиться со мной здесь. Слышу смесь азарта и беспокойства у нее в голосе, когда рассказываю о том, что, по моему мнению, я нашла, и высказываю предположение, что кто-то, по-моему, пытается подставить меня, спрятав Оливию на моей земле. Она говорит, что уже в пути, с «должным» подкреплением.
Что бы ни таилось там под землей в ожидании, мне нужно, чтобы детектив-сержант Дэвис была рядом со мной, когда мы это выясним.
«Должное подкрепление» представляет собой вереницу полицейских автомобилей, грузовик пожарной команды и «скорую». Молча наблюдаю, как быстро заполняется только что пустынная парковка клиники. Талья Дэвис выбирается из своей машины и решительно шагает ко мне. Одета она согласно случаю – толстая стеганая куртка, сапоги и фонарик в руке. Бишопа нигде не видать.
– Порядок? – говорит она, подходя ко мне. – Пока что я предпочитаю все это особо не афишировать.
Выпучиваю глаза. Если это называется «не афишировать», то не хотела бы я увидеть другую крайность.
– Конечно, – говорю я. – Спасибо, что откликнулись, детектив-сержант Дэвис.
Переминаюсь с ноги на ногу и все никак не могу остановиться. Она бросает на меня настороженный взгляд, и, осознав, что я явно веду себя слишком уж суетливо и дергано, как будто в чем-то виновата, силой воли заставляю свои ноги замереть на месте.
– Прохладненько сегодня, точно? – говорю я, нервно покашливая. Дэвис ничего не отвечает – проверяет, работает ли ее рация, включает и выключает фонарик.
– Независимо от того, что мы найдем – если вообще хоть что-нибудь найдем, – не хочу привлекать слишком много внимания. Вот почему нет ни мигалок, ни вертолетов. И мне, конечно, пока не нужно, чтобы об этом пронюхала пресса, – наконец произносит она, сверкая глазами. – Полагаю, вы рассказали о своей находке только нам?
На долю секунды впадаю в панику. Надо ли упомянуть, что я приводила сюда Эби? Но ведь тогда мы ничего не нашли – Эби ничего не знает об этом, так что, похоже, на этот счет можно не переживать.
– Да, только вам, детектив-сержант Дэвис, – уверенно отвечаю я.
– Отлично. И да, сегодня зовите меня просто Талья, чтоб язык не ломать.
– Ладно. – Киваю и оглядываю парковку. – А почему вы сегодня без детектива Бишопа?
– На данный момент он мне не нужен. Не хочу, чтобы предположительное место преступления окончательно затоптала всякая неповоротливая публика, пока я не пойму, с чем мы имеем дело, так что для начала это самый минимум.
В этих словах есть смысл, но у меня все равно создается впечатление, что она что-то скрывает. Интересно, не отправили ли Бишопа в какое-то другое место и не ожидает ли он указаний Тальи заняться другим подозреваемым? Боже, как я на это надеюсь! Мне очень нужно наконец сорваться с крючка в этом деле.
– Понятно. Местами земля там довольно рыхлая, к тому же темно.
Детектив-сержант смотрит в небо и говорит, поднимая брови:
– По крайней мере, луна сейчас полная. Очень кстати, – тихо добавляет она, прежде чем повернуться к приближающемуся полицейскому в форме. Они обмениваются несколькими словами, а затем Талья говорит мне, что констебль Джордейн – единственный сотрудник полиции, который на данный момент идет вместе с нами. Киваю в знак подтверждения. Джордейн, который стоит, расставив ноги и засунув большие пальцы за свой светоотражающий жилет, сверкает на меня кратчайшей из улыбок. По моему и без того готовому вывернуться наизнанку животу рябью пробегает тревога.
