Дочь серийного убийцы полностью

– Дженнифер Джонсон, – говорю я с уверенностью, которой совсем не чувствую.

– А я детектив-констебль Бишоп, – представляется мужчина. Руки он мне не протягивает, просто остается сидеть за моим столом. Лицо у него совершенно гладкое, ни намека на щетину. Вероятно, он лишь недавно вышел из юношеского возраста, от силы лет двадцати с небольшим. Его костюм, вроде на размер больше, чем требуется, выглядит так, как будто куплен в «Некст»[16]. Тот факт, что Бишоп не встал, чтобы поприветствовать меня, наводит на мысль, что он либо относительный новичок в полиции, либо просто плохо воспитан.

– Чем мы можем помочь? – Снова смотрю на Марка, ища поддержки или успокоения, или просто каких-то слов в знак согласия, например: «Да, детективы, так мы можем чем-нибудь помочь?» Но он оставляет меня в замешательстве, просто глядя словно сквозь меня. Интересно, как долго они здесь находятся – насколько продолжительный разговор состоялся у них до моего прихода? От этой мысли у меня пересыхает во рту, и я с трудом сглатываю. Марк рассказал им о моих отключках? О том, что я вполне могла бродить по деревне в ту ночь, когда похитили Оливию?

– Да, я очень надеюсь, что сможете, – отвечает детектив-сержант Дэвис. Не могу точно определить акцент – выговор у нее определенно не местный. – Как вам известно, полиция проводила подомовые обходы, и один из таких визитов позволил выявить кое-что… интересное. Мы здесь для того, чтобы это прояснить.

Ее голос заглушается шумом крови у меня в ушах. Наверное, это как-то связано с камерой наблюдения Кэролайн Брюер.

– Ну конечно. Мой муж не предложил вам кофе или чаю, детективы? – Это попытка выиграть время, но также и то, что я считаю правильным в данной ситуации. Именно так поступила моя мать, когда к нам явилась полиция. О боже… Детективы уже в курсе, кто я такая?

– Не нужно, спасибо, – говорит сержант Дэвис. – Это не займет много времени.

На миг расцветает оптимизм. Улыбаюсь и жду вопроса.

– Где вы находились в… – Она делает паузу, доставая из кармана электронный блокнот, и в ходе этой паузы мой разум успевает заполнить все пробелы. Где я находилась в ночь похищения Оливии? Но они ведь и так это знают, поскольку я уже отчиталась перед их коллегами еще в субботу.

– …В ночь на пятницу, двенадцатого августа? – Детектив-сержант Дэвис вновь концентрирует свой взгляд на мне.

– О, даже не знаю, – отвечаю я, искренне озадаченная. Я была совершенно убеждена, что меня будут расспрашивать про тот временной промежуток, когда похитили Оливию, а не про ночь за несколько дней до этого. – Это же было две недели назад.

– Да, но может, вы ведете дневник? Или у вас что-то отмечено в мобильном телефоне? – услужливо подсказывает она, а потом ждет, пока я проверяю. На этот день или вечер ничего не записано, но у меня такое чувство, что мне не стоит признаваться в этом.

– В моем телефоне ничего такого нет, но, боюсь, я особо не пользуюсь приложением «Календарь». – Это чистая правда, так что записывать ей нечего.

– А как насчет вас, мистер Джонсон? – вступает в разговор детектив-констебль Бишоп. Он все еще сидит, но его блокнот уже лежит на столе, а выражение лица у него теперь более серьезное. – Может, у вас имеются какие-то записи за этот вечер?

После секундного колебания Марк дает свой ответ. В этот крохотный промежуток времени я сознаю, что он не собирается даже попробовать мне помочь. И он этого не делает. С убежденностью в голосе, от которой по спине у меня пробегают мурашки, просто заявляет:

– Нет. В моем календаре нет ничего насчет Дженни. Правда, эта дата отмечена, но я полагаю, что это связано с чем-то другим. С какой-нибудь встречей или чем-то в этом роде, я думаю.

– Встречей поздно вечером?

– И вправду не готов сказать, простите. Никак не могу припомнить. – Теперь он предпочитает практически уклоняться от ответа. Мое разочарование, судя по всему, ясно читается у меня на лице, поскольку Марк смотрит на меня, слегка прищурив свои голубые глаза. Чувствую, что он пытается безмолвно извиниться передо мной, но толку-то мне сейчас от этого? Мои внутренности словно в огне. Я сейчас совсем одна. А мой муж только что посадил меня прямо в дерьмо.

– Ну что ж, ладно – может, вам все-таки удастся это выяснить. Это было бы полезно для нашего расследования.

– Да, конечно, – говорит Марк.

Детектив-сержант Дэвис вновь переключает внимание на меня.

– Миссис Джонсон… Дженнифер. – Она приветливо улыбается. Прелюдия к болезненному укусу, который я вот-вот получу. – У нас есть кое-какие записи с камеры наблюдения, расположенной напротив дома Оливии Эдвардс, на которых женщина, подходящая под ваше описание, прячется у нее в саду.