Дочь серийного убийцы полностью

Прохожу уже полпути по улице Оливии, прежде чем остановиться как вкопанный. У ее дома стоит машина, припаркованная на двойной желтой полосе, запрещающей остановку и стоянку. Что-то подсказывает мне, что это полицейский автомобиль без опознавательных знаков. Стою и смотрю, как из дома Оливии выходят два человека. Женщина, одетая в серый брючный костюм, и мужчина в темной пиджачной паре медленно идут к припаркованной машине. Детективы. Женщина пару раз озирается по сторонам, прежде чем скользнуть на пассажирское сиденье, и на долю секунды наши взгляды встречаются. Натужно сглатываю, но не отворачиваюсь – это может вызвать у нее подозрения. Она поворачивается к своему напарнику, они вроде обмениваются несколькими словами, после чего он отстраняется. Готов поклясться, что буквально чувствую на себе ее взгляд, когда они проезжают мимо. Машина разворачивается и во второй раз проезжает мимо меня, прежде чем направиться вверх на подъем и исчезнуть из виду.

Может, они только что принесли партнеру Оливии дурные вести?

Может, сейчас они уже ищут убийцу?

Чтение показаний сотрудников полиции, проводивших расследование, и описание убийства Полом Слейтером его первой жертвы из стенограмм судебных заседаний не затрагивают эмоциональную сторону – психологию его действий. Просто указаны сухие подробности – основные моменты подготовки к похищению Харриет Дженнингс и способ убийства на основании отчета о вскрытии. Холодные неопровержимые факты. Сам же Пол Слейтер описывает это свое первое убийство совсем по-другому.

«Я наблюдал за ней некоторое время, – рассказывал он мне. – Я уже не раз слышал о ней – как она занималась проституцией, оставляя своего ребенка дома совсем одного, в то время как сама раздвигала ноги перед любым обладателем толстого кошелька. Она вызывала у меня отвращение. Ребенка нужно было спасать, такая мать не обеспечила бы ему хорошей жизни. Так что я забрал ее. Видите ли, в ней не было абсолютно ничего особенного – просто чрезмерно накрашенная женщина без чувства собственного достоинства. Вообще-то мне было жаль ее. Я сделал ее лучше. Когда я закончил с ней, она стала красивей. Чище. Непорочней. Я оказал ей услугу».

Пол вроде остался доволен новым отрывком, который я ему показала – я назвала его «РПИ», сокращенно от «работа в процессе исполнения». Я много чего прочла о писательском труде, поэтому стараюсь использовать правильный язык – то, что позволяет мне выглядеть маститым профессионалом. Однако предпочла выдать себя за новичка в этом деле, чтобы скрыть любые пробелы в моих знаниях – на случай, если он задаст мне какой-нибудь вопрос, на который я не смогу ответить. Пол спросил, не могу ли я подправить часть о его первой жертве. Я согласилась. Ясно, что я этого не сделаю. К тому времени, как он решит, что я закончила первый черновой вариант, я уже получу от него все, что мне нужно, так что это не будет иметь никакого значения.

Ушел целый год на исследования, планирование этой части, размышления о том, как я собираюсь заставить серийного убийцу открыться мне. Я не имею никакого отношения к средствам массовой информации, я не журналистка и не писательница. Однако я – привлекательная женщина, а Пол Слейтер просидел в тюрьме уже тридцать три года. Мне подумалось, что ему наверняка очень одиноко. Никто его не навещал – я достаточно легко это выяснила, так что он должен был сразу ухватиться за возможность узнать меня поближе.