Золотая крышка начала двигаться у меня в руке сама по себе. Я взвизгнула и чуть не бросила сосуд через всю комнату, но я всё же не стала этого делать, и теперь держала его на вытянутой руке, зачарованно наблюдая за тем, как лепестки на крышке раскрывались, словно цветок на солнце. Это зрелище было таким завораживающим, что быстро поглотило мой страх. Вдруг я заметила, что из стеклянной ёмкости начал вылетать переливающийся золотой дым. Я безуспешно пыталась закрыть крышку сосуда, но дым просачивался из-под моей руки, так как крышка видоизменилась и находилась теперь не сверху сосуда.
Я застонала, бросила сосуд на пол и встала. Золотой дым продолжал заполнять помещение, и вскоре я почувствовала запах пыли смешанный с нотами жасминового масла и чего-то неподдающегося описанию сродни влажной энергии.
Я снова опустилась на трон, уставившись на невообразимое количество дыма, которое вылетало из сосуда. Меня парализовало. Все это не никак не могло уместиться внутри.
Вскоре облако золотого дыма стало таким плотным, что я ничего уже не могла разглядеть сквозь него. Я оглядела помещение. Сюда могли войти в любую минуту, увидеть эти золотые клубы дыма и понять, что я трогала вещи отца. Тогда меня наказали бы, а может быть, даже приговорили бы к смерти, и всё только потому, что я выпустила его драгоценный… дым.
Теперь дым вращался передо мной. Он вёл себя не как обычный дым. Он не распространялся по шатру и не исчезал через небольшие отверстия в ткани. Вместо этого он опадал, словно клубы пыли.
Я нахмурилась, когда передо мной появилась огромная квадратная форма. Клубы пара рассеялись, и я поняла, что передо мной находился объект. Это был человек, стоящий на коленях. Он стоял ко мне спиной, его голова была низко опущена. Мои глаза округлились, и меня опять сковал ужас. Я была одна в шатре с незнакомым мужчиной. А ведь всего лишь некоторое мгновение назад незнакомые мужчины пытались убить моего отца, убили его солдат, убили Ашика.
Только вот
Я поднялась, не разгибая колен, в поисках наиболее безопасного выхода.
— Слушаю, хозяин, — его голос был низким и мягким.
Он выпрямился и начал поворачиваться ко мне.
Я упала на колени, накрыла голову руками и крепко зажмурилась.
Повисла долгая пауза.
— Хозяин? — произнёс он неуверенно.
Его слова прозвучали неожиданно. По звуку было не похоже, что он подошёл ближе. Я осторожно подняла голову и посмотрела на него. С моих губ сорвался немой вздох удивления.
Этот мужчина был не из моего мира. Его кожа была цвета мутного золота, и всё его тело, казалось, было выковано из того же металла. Он показался мне древним, словно его высекли тысячу лет назад, хотя его возраст нельзя было определить. Его фигура была устрашающе огромной. Изгибы его рук и широкой спины вздымались, когда он дышал.
Кто он был такой: Бог, один из Сыновей?
Я застыла в страхе и удивлении. Его волосы, забранные в длинный хвост с помощью толстых золотых колец, были немного темнее его кожи. А на его лице, словно высеченном из камня, была борода.
Оба запястья его рук обрамляли знакомые золотые лепестки. Я бросила взгляд на стеклянный сосуд рядом с собой. Его браслеты напоминали лепестки крышки сосуда, от которой всё ещё тянулась цепочка. Присмотревшись, я заметила, что края браслетов будто бы вросли в его руки. От них шли тонкие золотые нити, превращаясь в корневидные вены — которые тянулись к его пальцам. Я переместила внимание с его рук на бедра, на которых была повязана темно-фиолетовая повязка — это было единственное цветное пятно на его монохромной фигуре.
При всей его элегантности и красоте, с ним что-то было не так. Несмотря на всю его внушительность, он казался очень маленьким. В его глазах залегла тень, губы были плотно сжаты. Его тело прогнулось вперёд, словно оно было готово сдаться. Всё в нем говорило о его бессилии. Разве мог он быть рабом? На его обнажённой груди не было огромных шрамов. Тогда кто он был такой?
Всё то время, пока я изучала его, он смотрел в пол. Он не приближался ко мне. Я с любопытством наблюдала за ним.
— Кто ты такой? — спросила я.
Когда он услышал мой голос, он резко поднял на меня глаза, и наши взгляды встретились. Я вздрогнула. Его глаза казались ещё более золотистыми, чем его тело. Они почти сверкали, пока он смотрел на меня. Его плечи подались назад, выражение лица смягчилось, а глаза слегка округлились. Можно было подумать, что он испытал облегчение, и был заинтригован. Я напряглась, пожалев о том, что вообще заговорила.
— Меня зовут Саалим, — он наклонил голову. — Где твой отец?
— Мой-мой отец? Я не знаю… — это был странный вопрос. — Кто ты такой? — спросила я, наконец.
— Ты не веришь, что я человек? — на его губах заиграла лёгкая ухмылка. Когда я не ответила, он продолжил. — Я джинн.
