Но в этот момент я могла думать только об одной вещи, которую я хотела больше всего, и меня не волновало, что легенды учили быть осторожными с джиннами.
— Прямо сейчас? Я могу пожелать что-то прямо сейчас?
Он кивнул и улыбнулся:
— Все, что угодно.
— Верни Ашика, — мой голос задрожал, когда я произнесла его имя. Я сжала руки и сказала уверенным голосом. — Я желаю, чтобы ты вернул Ашика к жизни.
Я упала перед ним на колени, снова почувствовав надежду. Возможно, не всё ещё было потеряно.
— Пожалуйста. Это всё, что я у тебя прошу.
Раб умолял раба.
Он опустил голову.
— Я не могу этого исполнить.
Моя улыбка испарилась.
— Что? — сказала я, и меня снова накрыло болью скорби.
— Тот, кого забирает Мазира, уже не может вернуться, — его голос был тихим, и он с грустью посмотрел на меня. — Я не могу вернуть его тебе.
— Тогда что ты можешь? — сказала я, вставая. Слёзы снова потекли из моих глаз. — Какой от тебя тогда прок?
Мои слова ударили его, точно плети.
— Эмель… — он поднялся на ноги. — Магия имеет свои пределы. Твой отец точно так же…
Мой отец. Этот джинн принадлежал Соляному Королю, а джинны были опасны. Он не был кем-то, или
— Мой отец? — сказала я недоверчиво. — Я не хочу сейчас говорить о твоём хозяине, — я фыркнула. — Мне надо вернуться к сёстрам. А ты должен вернуться вон туда, — я указала на сосуд. — И я хочу, чтобы ты не рассказывал об этом Королю.
Он кивнул, уголки его губ опустились.
— Как пожелаешь. Может быть, в следующий раз ты пожелаешь то, что я смогу исполнить.
— Я больше никогда тебя не увижу. Отпусти меня.
Он вздохнул.
— Я принимаю твоё решение. Но знай, что если тебе что-то понадобится, только подумай обо мне, и я приду, если смогу.
Сказав это, джинн подошел ко мне совсем близко. Он крепко взял меня руками за плечи. Я поморщилась и попыталась отойти от него, боясь того, что он мог выдать меня, так как был предан моему отцу, но прежде, чем я смогла высвободиться, всё помещение начало двигаться, и я вдруг оказалась перед своим домом.
Я развернулась. Джаэль и Алим стояли у входа, их руки предусмотрительно лежали на рукоятях мечей, и они застыли точно так же, как и пламя факелов. Я посмотрела на дорожку перед собой и увидела лёгкий след из золотой пыли. Ничего не двигалось, не было слышно ни звука. Время застыло. Мысли у меня в голове перепутались, и из-за этого мой череп пульсировал. Я прижала пальцы к своему лбу.
Когда я вошла в шатер, я увидела, что сёстры, одетые в свои сверкающие одежды ахир, собрались в кучку и сидели неподвижно. Я увидела слёзы и ужас на их застывших лицах, их рты были раскрыты. Вероятно, они находились посреди разговора. Огромный факел в центре шатра вздымался к небу, он словно потерял надежду и застыл. У меня было только одно мгновение, чтобы рассмотреть эту сцену, прежде чем все опять изменилось и помещение снова ожило.
— Эмель! Слава Эйкабу, ты в порядке! — вскрикнула Рахима.
Нас окружили причитания обо мне, моём отце и братьях. Когда я увидела их, боль, которую я испытала сегодня днём, снова ужалила меня. Я едва ли могла осмыслить всё это. И у меня всё ещё кружилась голова из-за того, что произошло. Они спросили меня, где я была, и видела ли что-нибудь. Я пожала плечами и покачала головой, не зная, как объяснить им то, что со мной произошло нечто такое, что было таким далеким от них.
— А что с Ашиком? — спросила Тави.
Наши взгляды встретились, и я покачала головой. Я не хотела сейчас об этом говорить. Она поняла. Она осторожно обхватила меня руками, и мы сидели, обнявшись, пока мои сёстры говорили, и говорили, и говорили.
Когда стражники сообщили нам, что мы были в безопасности, и что угроза миновала, я пошла к своему тюфяку. Мне хотелось провалиться в глубокий сон. Но когда я легла, я почувствовала спиной какую-то выпуклость. Я в недоумении просунула руку по тюфяк и нащупала огромный фиолетовый сверток рядом с картой и чернилами. Он был довольно широким для меня, и обе мои руки могли потеряться внутри него. Это был не тот маленький мешочек, который я обычно прятала здесь. Я раскрыла его.
Внутри было больше соли, чем я видела за всю мою жизнь, больше, чем я украла у Короля. Я посмотрела на сестёр. Никто не обращал на меня внимания. Целая семья могла комфортно жить в течение нескольких лет на то количество соли, которое я сейчас сжимала в своих ладонях. Я не воровала эту соль. Тогда кто ещё мог осмелиться украсть её мне в подарок и положить туда, где я прятала все свои вещи? Кто ещё, кроме моих сестер, знал об этом? Это было похоже на магию.
Быстро затянув веревки и закрыв мешок, я засунула его под кровать. Кто был этот джинн, и что он хотел от меня?
Я свернулась калачиком и накрыла глаза одеялом, чтобы поспать.
ГЛАВА 5
