Он продолжил смотреть на меня, пока вдруг его лицо не исказило беспокойство. Он сделал шаг вперёд и протянул руку, словно желая коснуться меня. Я отклонилась назад, содрогнувшись, но мне было некуда отступать, так как я сидела, прижавшись спиной к трону. От него исходило тепло, которое врезалось в меня горячими волнами.
Он остановился, увидев, как я сжалась, и опустил руку.
— У тебя кровь на лице. Ты ранена?
Я жестом указала на мертвых людей, окружавших нас. Джинн удивленно оглядел помещение. Не знаю, как он мог не заметить их раньше? Пока он смотрел на трупы, я наскоро провела пальцами по лицу, чтобы стереть пятна, но я слишком поздно осознала, что кровь попала на моё лицо именно с моих окровавленных рук.
— Твой отец в безопасности, — сказал он через некоторое мгновение.
Это был не вопрос. И складывалось впечатление, что он был разочарован.
— Откуда ты знаешь?
Он снова посмотрел на меня, словно обдумывая ответ, но ничего не сказал.
— Ты принадлежишь ему? — поинтересовалась я.
— Кто-то мог бы сказать, что да. Мазира бы не одобрила то, что он владеет мной. Чтобы ты знала, я служу тому, кто меня выпускает. Я служил твоему отцу. Теперь я служу тебе.
Я нахмурила брови и склонила голову набок. Этот джинн принадлежал Королю. Он мог быть его союзником, его другом. И он мог рассказать о моём непослушании ради своего собственного развлечения. Внутри меня что-то перевернулось, и я выпрямилась.
— Он скоро вернётся, — быстро сказала я. — Тебе надо возвращаться.
Я указала на пустой стеклянный сосуд, лежащий на полу.
— П-прости меня, я не знала, что произойдет, если… Если бы я знала… это ошибка… я не собиралась тебя освобождать… — вырвалось у меня.
Меньше всего мне хотелось познать гнев Соляного Короля.
— Эмель, подожди, — сказал он, успокаивая меня, и поднял руки, повернув ко мне свои ладони. — Я ничего не скажу твоему отцу, если ты этого боишься.
Он знал мое имя. Я не называла ему своего имени.
Мне надо было убираться отсюда.
На его лице отразился страх, когда он посмотрел на меня. Но его голос прозвучал ровно:
— Подожди. Я ещё не готов возвращаться домой.
Он щелкнул пальцами, и вдруг все звуки исчезли. Даже факелы, горящие по периметру шатра, затихли. Это было удивительно, но они застыли на месте и больше не мерцали — пламя каждого из них замерло, словно это были сверкающие камни. Воздух вокруг меня тоже застыл, и все стало казаться сюрреалистичным, магическим. Я снова повернулась к джинну.
— Что случилось? Что ты сделал?
Я обошла трон сзади, выставив руки вперёд, готовясь неизвестно к чему.
— Время остановилось. Никто сюда не войдёт. Никто не может нас побеспокоить.
Казалось, он был удовлетворен и рад тому, что сделал. Уголки его рта приподнялись в лёгкой улыбке, хотя она едва доходила до его щек. Но когда он увидел моё лицо, его улыбка исчезла.
— Я не причиню тебе вреда, — сказал он и шагнул вперёд, медленно сокращая пространство между нами. — Я
Он двигался неспешно, словно подходил к дикой птице. Он коснулся моего виска. Я вздрогнула и зажмурила глаза. Его тепло обдало меня, подобно порыву ветра, но его прикосновение было нежным. Он провёл указательным пальцем по моему лбу и вниз по щекам. Кончик его пальца слегка обжигал мне кожу, оставляя за собой след.
Его прикосновение было мягким. И хотя оно не было похоже на прикосновение Ашика, оно напомнило мне о том, что я потеряла.
Когда он убрал руку, я открыла глаза. Он продолжил медленно двигаться, периодически роняя взгляд на моё лицо, словно проверяя, всё ли со мной было в порядке. Когда он заметил мои дрожащие руки, я увидела, что его плечи осунулись.
— Ты можешь мне доверять, — снова прошептал он. — Смотри.
Он взял сначала одну мою руку, потом другую и провёл пальцем по моим ладоням. Я раскрыла рот. Кровь начала исчезать от его прикосновения.
— Так лучше. Ты не привлечешь внимания, когда вернешься к своим сёстрам.
Не в силах вымолвить ни слова, я коснулась своих чистых ладоней.
— А теперь, — продолжал он. — Поскольку ты освободила меня из моего сосуда, я должен выполнить твои желания.
— Желания?.. — пробормотала я.
— Ты моя хозяйка. И я служу тебе.
Он упал на колени и поклонился мне. Это напомнило мне о слугах во дворце и о моих сёстрах.
— Нет. Перестань. Встань.
Я коснулась его плеча. Его кожа была горячей, и я одёрнула руку, словно прикосновение к его коже обожгло ее.
Он поднял на меня глаза, но не встал с колен.
Его предложение был заманчивым, мои мысли заполнились сотней возможных вариантов. О, я столько всего могла пожелать: свободу для себя, свободу для своих сестёр, слиток соли для Фиро, свободу для своей матери, смерть отца, тысячу дха, холодную ванну, сытный обед.
