Поднявшись по лестнице, Гарри бросил свои оксфорды у двери спальни, чтобы их почистили, а затем рухнул одетым в постель и проспал до пяти. Ему снилась Конни: она сидела у него в студии, и в порыве вдохновения он писал с нее самый изумительный портрет за всю свою карьеру. Невыносимая жажда разбудила его и погнала на кухню, где он нашел тарелку с нарезанным на кусочки мясом. Он проглотил его, запив чуть ли не целым галлоном воды, а затем снова улегся в постель, чтобы попробовать прогнать похмелье – впрочем, безуспешно.
– И сегодня от отца все еще нет вестей, Льюис? Никакой телеграммы? Или записки из его конторы?
– Нет, сэр.
Это было крайне необычно. Даже если произошел какой-то несчастный случай, отец нашел бы способ сообщить об этом. По крайней мере, Льюису дал бы знать. Он не любил доставлять слугам лишнее беспокойство.
Гарри нахмурился, и в голове прокатилась новая волна боли. Он подумал – не поможет ли горчичный компресс? Гарри не помнил, чтобы когда-нибудь чувствовал себя настолько ужасно. По крайней мере с тех пор, как вернулся из Оксфорда. Конец летнего семестра, 1907 год. Это был незабываемый вечер, вернее, вся ночь до утра, после бала в честь коронации. Шампанское, танцы на улицах. Он тогда еще целовался с хорошенькой брюнеткой – сестрой соседа по лестничной площадке.
Теперь она, правда, уже не казалась такой хорошенькой по сравнению с мисс Гиффорд – Конни. Интересно, как та себя чувствует сегодня утром, оправилась ли после испытания, которое они вчера пережили вместе? Поразмыслив, Гарри пришел к заключению, что с ней все будет в порядке. Ей мужества не занимать.
– Если вы позволите мне сказать, сэр, – добавил Льюис, прервав размышления Гарри, – я нисколько не сомневаюсь, что отсутствию доктора Вулстона найдется какое-то разумное объяснение.
Гарри поднял глаза, несколько обескураженный тем, что старый слуга пытается его успокоить. Почему-то от этого стало еще тревожнее.
– Без сомнения, – ответил он, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. – Какое-то недоразумение или что-нибудь в этом роде наверняка. Вот что – зайду-ка я к нему в контору и выясню, как обстоят дела. Посмотрим, что скажет Пирс.
Льюис откашлялся.
– Или… прошу простить меня за такое предположение, сэр, но, возможно, стоит побывать и в окружной психиатрической лечебнице Западного Сассекса? Возможно, коллеги доктора Вулстона ожидают его там.
Гарри кивнул и тут же пожалел об этом.
– Хорошая мысль.
– Вы будете дома к обеду как обычно, сэр?
Гарри бросил салфетку на стол и отодвинул стул. Он подумал – поскольку ему так и не удалось выяснить, где был отец в Чичестере, возможно, стоит еще раз съездить в Фишборн. И, кстати, можно будет зайти в Блэкторн-хаус к Конни, узнать, как она. Никто, даже его отец, не счел бы это неуместным. А заодно можно будет представиться ее отцу. Довольно любопытно, что это за человек.
Гарри встал.
– Нет, меня не будет весь день.
Гарри шагал по Норт-стрит.
После вчерашнего короткого обещания лета прежняя унылая погода вернулась: стояло сырое, серое весеннее утро. Гарри порадовался, что надел непромокаемый плащ и сапоги. На свежем прохладном воздухе похмелье стало понемногу уходить, и он чувствовал себя уже чуточку получше.
Стекольщик вставлял новое стекло в витрину мясной лавки. Гарри попытался вспомнить, не этим ли путем шел домой прошлой ночью. Он увидел, что в лавке мельтешат какие-то люди, и среди них Пенникотт, и ускорил шаг.
У креста на рыночной площади Гарри свернул направо – на Уэст-стрит. Не слишком ли большое значение он придает исчезновению отца? Наверняка ему найдется какое-нибудь предельно скучное объяснение. С другой стороны, Льюис даже ничего не знает о сцене в кабинете отца и о его лихорадочно-поспешном отъезде из города, однако и он встревожен.
Гарри немного замялся перед дверью, а затем, сказав себе, что все непременно должно вернуться на круги своя, открыл ее.
Сегодня помощник отца сидел, как обычно, за своим письменным столом, обитым кожей. Каждая ручка, промокашка, каждый лист бумаги – в идеальном и симметричном порядке. Гарри вздохнул с облегчением.
– Доброе утро, Пирс, – сказал он. – Прекрасный сегодня денек.
Пирс взглянул на него поверх очков.
– Вы думаете? – спросил он. – Я б сказал, день довольно пасмурный.
Гарри недоуменно уставился на него.
– Это была шутка.
– Понимаю.
– Старик у себя?
Пирс нахмурился.
– Вообще-то нет.
Гарри почувствовал, как екнуло в животе.
– Но вы его ждете?
– Когда я пришел сегодня утром, то обнаружил, что дверь не заперта. Весьма необычно. Я предположил, что доктора Вулстона вызвали куда-то, и он, хотя это совсем на него не похоже, пренебрег мерами предосторожности.
– Полагаю, он не оставил записки о том, куда направляется? – нахмурился Гарри.
– Нет. – Пирс шмыгнул красным носом и вытер его платком. – Что совершенно не в его духе. Всякий раз, когда доктор Вулстон уходит из контры, он непременно уведомляет меня об этом. Весьма методично.
– А вы не заглядывали в его журнал встреч? Возможно, там найдется подсказка, где он?
Пирс ответил возмущенным взглядом.
