Вспомнив, как долго вчера пришлось ждать поезда, Гарри предпочел пойти пешком. Блэкторн-хаус располагался со стороны Чичестера, и добираться туда своим ходом не дольше, чем ехать поездом, а потом идти пешком от станции Фишборн, с другого конца деревни. Заодно он зайдет в «Мешок», спросит, не видел ли кто-нибудь отца, а потом, может быть, в «Бычью голову» – узнать, все ли бармен уладил с вывозом тела. Это повод посетить Блэкторн-хаус, если у него будет что рассказать Конни. Ведь он спрашивал, можно ли ему зайти еще раз, и она хоть и не сказала ничего обнадеживающего, но и не запретила.
Он вышел из города через Уэстгейт и двинулся мимо богословского колледжа к старой магистрали. Вскоре ряды домов сменились полями. Гарри миновал простой памятник на обочине дороги, там, где она пересекалась с Апулдрам-лейн. На этом месте во время мартовской бури перевернулась повозка и погибли муж с женой и трое маленьких детей.
Гарри пытался сохранять спокойствие, не думать о худшем, но что-то новое крутилось в голове, на задворках сознания. Что-то такое, что он заметил, но значения не придал. Гарри наскоро припомнил все, что делал сегодня утром, вызвал в памяти каждый шаг: тревогу Льюиса, то, как отец вчера отослал Пирса домой и оставил контору незапертой, стул, лежащий на боку в отцовском кабинете, письменный стол…
Гарри резко выпрямился. Вот что это было! Вернее, чего не было. Того, что он должен был увидеть в ящике отцовского стола, – его старый армейский револьвер – и не увидел.
Начался дождь.
Конни смотрела в окно на первые капли дождя.
Надежда на теплую погоду пришла и ушла в один день. Все вокруг вновь погрузилось в бесконечную серость. Черные тучи неслись над самым лиманом, а резкий порывистый ветер так и взрезал поверхность воды. Прилив отхлынул далеко, однако ручьи все еще были переполнены, а на тропе стояли лужи соленой воды.
Поскольку погода, видимо, не собиралась улучшаться, Конни решила сейчас же отправиться в Фишборн. Галка, ожидающая ее под стеклянным колпаком, может подождать еще. Конни хотелось осторожно выведать, не видел ли кто-нибудь отца. Кроме того, поскольку весть о найденном рядом с Блэкторн-хаус мертвом теле должна была уже распространиться, Конни подумала, что лучше знать, какие ходят слухи, и смотреть правде в глаза, чем оставаться в неведении.
Она надела пальто.
– Я иду в Фишборн, Мэри, – крикнула она. – Нужно кое-что купить.
Девушка сейчас же выбежала в холл.
– Вы уверены, мисс Гиффорд? Может, лучше я схожу? Дождь как раз начинается.
– Я возьму зонтик.
– Если вы уверены, мисс, – сказала девушка, теребя в руках кухонное полотенце.
– Я не жду посетителей, Мэри. Но если кто-нибудь все-таки зайдет – может быть, в связи со вчерашними событиями, – прошу передать мои извинения и сказать, что я буду дома после обеда.
– Попросить их подождать, мисс?
Конни задумалась. Ничто не указывало на то, что женщина, которая следила за их домом, может появиться вновь, однако Конни не хотелось бы во второй раз упустить шанс поговорить с ней.
– Да, попросите. Я ненадолго.
– Очень хорошо, мисс. А хозяин?
– Я не хочу, чтобы отца беспокоили, – ответила Конни, надеясь, что отсутствие Гиффорда в доме не обнаружится.
Мэри беспокойно теребила свой фартук.
– Можно мне кое-что спросить, мисс?
Конни потянулась к крючку, на котором висел ее ключ, и тут заметила, что ключа от ле́дника на обычном месте нет.
– Мэри, вам что-то нужно было в кладовой мистера Гиффорда?
– Нет, мисс, но…
– Ключа нет.
Мэри ее не слушала.
– Уже все судачат про то, что мы нашли в реке Веру Баркер, – выпалила она. – Это не я, мисс Гиффорд! Честное слово, я никому не говорила. Ну, правда, мама все-таки вытянула это из меня, а больше я ни одной живой душе не обмолвилась. – Она еще раз глубоко вздохнула. – Мой друг Арчи был среди тех, кто приходил вчера с мистером Пайном. Он-то мне ничего не сказал, он человек добрый, но потом, когда я утром по дороге зашла забрать белье у мисс Бейли, она сказала, что ее подруга миссис Гослин – это Кейт Гослин, у нее еще сестра замужем за мистером Пайном…
Конни вскинула руки, пытаясь остановить поток слов.
– Мэри, я…
– Говорит, по словам мисс Бейли так выходит, что они положили ее в сарае. Потом явился старый Томми, кричал, чтобы ему дали увидеть дочь, а мистер Кроутер…
– Мэри, – громко сказала Конни, – прошу вас, остановитесь.
Девушка примолкла на секунду.
– Но это правда? Это Вера Баркер была? Мама еще говорила, что-то такое в газете было про то, что она пропала. Я-то ее знать не знала. Она давно уехала из Фишборна, еще до того, как мы переехали сюда, но мама всегда знает…
– Мэри, все, что я могу вам сказать, это то, что один из молодых людей, которые приходили с мистером Кроутером вчера вечером, сказал, что это Вера Баркер, и остальные, очевидно, с ним согласны.
– Арчи, – покраснела Мэри. – Я же говорю, мы с ним старые друзья. Но он, правда, мне и не говорил. Мистер Кроутер велел им всем молчать. И я ни одной живой душе не говорила.
Конни вспомнила группу мужчин в сумерках.
