Джозеф неотрывно глядел на посетителя сквозь щель у выгнутого деревянного косяка кухонной двери. После того как он принес известие о смерти Веры Баркер и увидел реакцию, в Джозефе проснулось любопытство. Он спросил, что же такое сделал этот человек – и доктор Вулстон, с которым он имел дело раньше, – и получил ответ.
Этот ответ вызвал у него омерзение.
Джозефу было велено оставить Уайта подождать пятнадцать минут и посмотреть, что он будет делать. А потом проучить. Умеренно, но как следует. А что дальше, его не касается. Он щелкнул пальцами, думая, что мог бы сейчас убить за сигарету, хотя бы для того, чтобы четверть часа пролетела быстрее. Но он был не в обиде. Весь этот план, без сомнения, странный, однако пока он, Джозеф, со своим делом справляется. А такие люди, как Вулстон, как Уайт, заслужили все, что получат.
Он поковырял в зубах широким ногтем большого пальца, потом снова приклеился взглядом к двери и не отводил его до тех пор, пока стрелки часов не пробежали свои пятнадцать минут. Совершенно беззвучно толкнул дверь и выскользнул в холл.
– Я уже начал думать, что вы обо мне забыли… – начал было Уайт, но остановился, увидев, что перед ним всего лишь слуга.
Лицо у него стало жестким.
– Долго мне еще ждать? – спросил он.
– Прошу сюда, сэр.
Уайт прошел мимо него, окончательно утвердившись в своем решении предложить помощь с наймом приличного домашнего персонала. Мужчина отступил назад, чтобы пропустить его в дверь первым.
В последний момент что-то привлекло внимание Уайта, и он обернулся – как раз вовремя, чтобы увидеть летящий ему навстречу, словно бы размытый в воздухе кулак. Половина головы, казалось, взорвалась от боли. Уайт зашатался. Он снова услышал свистящий звук, когда кулак разрезал воздух, ощутил удар в затылок – голову словно проломили внутрь. Оглушенный, Уайт почувствовал, что его схватили за воротник. Он врезался лбом в острый край деревянной дверной рамы, отчего по всему телу прошла ударная волна.
Все вокруг сделалось красным.
Уайт рухнул на землю. Он не понимал, что происходит и почему, понимал только, что нужно убираться. Он попытался подняться на четвереньки, но руки скользили в крови, и он не мог найти опору. Носок тяжелого ботинка врезался ему в бок.
Он услышал, как хрустнуло ребро, и потерял сознание.
Пенникотт снова постучал. Конни спустилась по лестнице, и как раз в это время из задней части дома вышла Мэри.
– Мэри, – тихо сказала Конни, – не могли бы вы отвести Дэйви на кухню и поискать ему чего-нибудь поесть. Ему нужно кое-куда сбегать по моему поручению, но это ненадолго.
Глаза у Мэри сузились.
– По поручению?
Конни повернулась к мальчику.
– Ты запомнил, что надо сказать, Дэйви? В точности?
– Да, мисс.
– Возвращайся как можно скорее и расскажи мне все, но только не раньше, чем уйдет сержант Пенникотт. Понимаешь?
Мальчишка изобразил насмешливый салют.
Глаза у Мэри тревожно округлились.
– Полиция здесь?
– Беспокоиться не о чем, – сказала Конни. Она предвидела, что девушку непременно охватит обычный для деревенских жителей ужас перед официальными процедурами.
– Мне открыть дверь, мисс?
– Я сама открою.
Мэри помедлила, а затем легонько подтолкнула Дэйви в спину.
– Ну топай, что ли. Только не воображай, что я тебе прислуживать буду.
Конни подождала, пока оба не скрылись из виду, затем посмотрела на себя в зеркало в холле и приколола на место выбившуюся прядь. Расправила свою светло-серую юбку и полосатую блузку, измятые после сна в кресле, а затем взглянула на часы. Уловит ли полицейский запах бренди у нее изо рта? Конни надеялась, что нет.
Она удивилась, увидев, что уже четыре часа. Привезли ли от Натбима продукты или дождь помешал? Как бы то ни было, нужно обязательно спровадить сержанта Пенникотта до прихода миссис Кристи.
Она выпрямилась, расправила плечи и открыла дверь.
Полицейский снял шлем.
– Добрый день. Мисс Гиффорд, не так ли?
– Так.
– Ваш отец дома? Мистер Кроули Гиффорд.
Конни вздохнула с облегчением. Если Пенникотт спрашивает, значит, он пришел не для того, чтобы сообщить плохие вести.
– К сожалению, моего отца дома нет. Могу ли я помочь вам вместо него?
Сержант Пенникотт слегка нахмурился. Конни подумала: неизвестно, насколько он вообще справляется со своей работой. Вид у него был довольно несерьезный.
– Возможно, мисс Гиффорд. Позвольте войти?
Дэйви прокрался через заднюю часть мастерской, а потом сквозь дыру в живой изгороди из кустов боярышника к полю. Оттуда тропинка вела к ручью, где нашли Веру.
Вера была со странностями, ничего не скажешь, и все-таки Дэйви было грустно оттого, что ее больше нет. Эти ее рыжие волосы, разлетающиеся во все стороны… Но она была добра к нему, и иногда, когда поиски приключений приводили его в поля на том берегу ручья, со стороны Апулдрама, позволяла ему посмотреть, как она кормит птиц прямо из рук. Вьюрков, зябликов, чижей, зеленушек, коноплянок… Больше всего Вера любила певчих птиц, а вот воронов и чаек недолюбливала. Задиры – так она их называла. У нее всегда были полные карманы семян.
