Дэйви брел по раскисшему болоту, стараясь ступать на ветки или придавленные к земле стебли тростника, чтобы не заляпать грязью ботинки, и думал о том, что привело Веру на этот берег ручья. Она боялась своего отца, а потому чаще всего старалась держаться подальше от Фишборна. Если слухи о том, что она утонула, правдивы, тогда Дэйви не понимал, как ее могло вынести из Апулдрама сюда, хоть бы и во время прилива. Тело непременно зацепилось бы за что-нибудь ниже по течению. Все это было, без сомнения, очень и очень странно.
Заросшая тропинка огибала Блэкторн-хаус и убегала дальше, вверх по течению. Когда прилив был невысокий, можно было перейти речку вброд и сразу оказаться в деревне, а не тащиться в обход по Милл-лейн. Дальше была небольшая открытая полянка, окруженная камышами, потом еще одна тропа через заросли камыша вверх к дороге. Конечно, это была частная земля, но Дэйви понятия не имел, кому она принадлежит, и не обращал внимания на знаки, предупреждающие нарушителей. Вот здесь он видел того странного малого, который шпионил за Блэкторн-хаус.
Дэйви пригнулся, стараясь стать незаметнее. Мисс Гиффорд особенно подчеркнула: когда он будет передавать сообщение, вокруг не должно быть никого, кто бы мог его услышать. Так, крадучись, он пошел дальше, не обращая внимания ни на брызги черной грязи, шлепающиеся на голые ноги, ни на то, что с камышей, пока он пробирался сквозь них, так и сыпались на рукава капли дождя.
Наконец он увидел этого человека. Тот курил сигарету. Дэйви понаблюдал некоторое время, пока не убедился, что мужчина здесь один, а затем свистнул:
– Мистер!
Мужчина обернулся.
– Вот он я, – сказал Дэйви и свистнул еще раз. – Меня прислала мисс Гиффорд. Есть сообщение для вас.
– Мисс Гиффорд?
Мужчина снова повернулся и стал всматриваться в камыши, пытаясь понять, откуда доносится голос. Вид у него был такой растерянный, что Дэйви расхохотался бы, если бы не был так озабочен тем, чтобы сделать все как надо.
Он выпрямился.
– Она сказала, чтобы вы шли со мной. Пенникотт там, с ней. Она говорит, чтобы вы зашли с черного хода и подождали, пока он не уйдет.
Теперь вид у мужчины стал встревоженный, такой встревоженный, что Дэйви даже усомнился на миг.
– Вы же Гарри, да? Если это не вы, то…
– Я, – быстро сказал мужчина.
Дэйви с сомнением поглядел на него.
– Гарри, а дальше?
– Что?
– Гарри, а дальше как?
– Вулстон, – нетерпеливо ответил мужчина. – Гарольд Вулстон, для друзей Гарри. Доволен?
Мальчик кивнул.
– Если вы не хотите, чтобы вас увидели, то лучше поторопиться.
– Пройдемте в столовую, сержант? – спросила Конни. Ее взгляд упал на заляпанные грязью ботинки полицейского. – Кстати, не могли бы вы оставить обувь в холле? И плащ, может быть? Вы, кажется, порядком промокли.
Сержант Пенникотт покраснел до кирпичного цвета, и Конни это порадовало. От этого он перестал казаться таким опасным.
Столовой почти никто не пользовался, поэтому тут было сыро и мрачно. Конни зажигала лампы медленно, без спешки: ей хотелось казаться неторопливой и спокойной. На самом деле пульс у нее участился.
– Прошу вас, – сказала она, указывая полицейскому на стул и усаживаясь напротив. – Итак, сержант?..
– Сержант Пенникотт.
– Сержант Пенникотт, – повторила Конни, складывая руки на коленях. – Чем я могу быть полезна?
Пенникотт присел на краешек стула и достал блокнот. Пульс у Конни участился снова.
– Как я уже сказал, мисс, на самом деле я хотел поговорить с вашим отцом. Не могли бы вы сказать мне, где он?
– Не могли бы вы объяснить мне, почему вы об этом спрашиваете, детектив-сержант? – спросила Конни, пытаясь выиграть время. Если Гиффорд объявится во время их разговора, выйдет неловкость. Но если нет, разумнее будет придерживаться того же объяснения, которое она дала Пайну и мистеру Кроутеру вчера вечером. Возможно, полицейский уже говорил с ними.
– Будьте любезны ответить на вопрос, мисс Гиффорд.
– Он нездоров, сержант, и потому сейчас гостит у друзей. Несколько дней, чтобы восстановить силы. Здесь слишком близко к воде, климат влажный, и весна такая ужасная выдалась.
Конни заметила, что увлеклась и наговорила больше, чем следовало бы. Совершенно ни к чему расписывать подробности, объяснять больше, чем необходимо.
– Прежде чем уйти, я позволю себе попросить у вас адрес этих друзей, мисс Гиффорд.
– Это действительно необходимо? – быстро спросила она. – Я бы предпочла, чтобы его не беспокоили.
– Вполне естественно, мисс, – Пенникотт заглянул в свой блокнот. – Я хотел бы узнать – вам, случайно, не известно, знаком ли ваш отец с неким Фредериком Бруком?
– К сожалению, нет.
– А с доктором Джоном Вулстоном, мисс Гиффорд?
– Кажется, он никогда не упоминал о человеке с таким именем, – медленно проговорила она. – Но возможно.
Полицейский посмотрел ей в глаза.
– А вы, мисс Гиффорд? Вы знакомы с доктором Вулстоном?
– Боюсь, я не совсем понимаю, сержант. Я думала, вы пришли из-за той бедняжки, которую нашли вчера.
– Прошу прощения?
– Из-за Веры Баркер.
