На восточном берегу ручья, чуть в стороне от группы домов, составлявших деревню Апулдрам, на отдельном участке земли у самой воды стоял небольшой коттедж.
Джеральд Уайт постучал в дверь, отступил на шаг и стал ждать.
На его взгляд, коттедж выглядел довольно мило. Приземистое здание из красного кирпича, соломенная крыша, краска, которую не мешало бы чуть-чуть подновить. Дом был не в его вкусе – ему он казался слишком уж обособленным, одиноко торчащим среди пустоты на много миль вокруг – никого и ничего, только море, – но он понимал, что кто-то может ценить уединение. Над дверью он заметил новенькую вывеску: «Коттедж “Фемида”». Странное название, но клиенты часто находят самые причудливые способы оставить на своих владениях личную печать. Уайт мысленно сделал заметку: сказать в конторе, чтобы сменили название в договоре об аренде.
Уайт перевел взгляд с коттеджа на сад. Прилив захлестывал верхушки травы. Еще один ливень или необычно сильный весенний прилив, и вся лужайка скроется под водой.
Выйдя из конторы Брука, Уайт побывал еще в одном помещении фирмы, затем недурно пообедал в «Анкор блё» в Бошаме, и после этого у него осталось еще достаточно времени, чтобы успеть в Апулдрам к трем часам. Такие дни напоминали ему о том, какое верное решение он принял десять лет назад, когда переехал из Кройдона в Чичестер.
За чашечкой кофе в таверне Уайт размышлял об утреннем разговоре в конторе Брука. Они пришли к полному согласию: то, что Вулстон не явился на встречу – дурной знак. Уайт подумал – уж не запаниковал ли Вулстон после той истории на кладбище? Возможно, он уже не в состоянии держать себя в руках? И если да, то что с этим делать?
Единственное, по поводу чего они не сошлись во мнениях – кто шантажист. Брук был уверен, что это дело рук Гиффорда. Уайт сомневался. Он не понимал, с какой стати человек, который столько лет молчал, вдруг начал действовать против них. Не верил он и в то, что Гиффорд мог устроить этот нелепый трюк с птицами. Он же пьяница.
Уайт снова постучал.
Два глаза уставились на него сквозь узкую щель.
– Да?
– Джеральд Уайт, – сказал он, просовывая карточку между дверью и косяком. – Меня ждут.
Дверь закрылась. Уайт ждал, отчасти внутренне посмеиваясь, отчасти досадуя на такие предосторожности. В его фирме был отдел, занимающийся наймом домашнего и садового персонала. Пожалуй, стоит сообщить клиенту, что они могут помочь ему и в этом деле. Чуть выше комиссия, но ничего существенного. Через несколько секунд цепочка со звоном соскочила, и Уайта впустили в дом.
– Подождите здесь.
Человек исчез, не взяв у гостя ни шляпы, ни пальто. Уайт помедлил, затем сам повесил котелок на подставку, встряхнул зонт и поставил его у стенки. Хорошо, что посчастливилось поймать экипаж на углу Тауэр-стрит, едва выйдя из офиса Брука, иначе он промок бы до нитки.
Уайт стряхнул капли дождя с воротника и рукавов и оглядел холл. Этот дом числился в их списках много лет, задолго до того, как Уайт поступил на службу в фирму. Сам владелец никогда в нем не жил, и большую часть времени он сдавался в аренду. До сих пор Уайт здесь не бывал, но, оглядевшись, с удовлетворением отметил, что описание коттеджа в документах в точности соответствует действительности.
Вестибюль, выложенный красной плиткой, низкий потолок и узкий лестничный пролет прямо перед ним, ведущий к двум спальням наверху. Две деревянные двери с защелками вели налево и направо, в гостиную и салон, если он правильно запомнил расположение. Дверь в конце коридора вела на кухню. Сыровато, но размеры выдержаны идеально.
Уайт никогда не встречался с владельцем и понятия не имел, почему тот вдруг захотел снова завладеть коттеджем сейчас. Все дела велись по переписке, поэтому Уайт совершенно не представлял, с кем ожидает встречи, понимал только, что этот человек хорошо знает, чего хочет, и явно не стеснен в средствах. Когда клиент дал понять, что обстоятельства изменились, в коттедже уже жил арендатор. Однако Уайт отыскал лазейку в первоначальном соглашении об аренде и, хотя и не без хлопот, сумел выселить жильца.
Он сунул руку во внутренний нагрудный карман и вытащил кремовый конверт. Элегантный почерк, хорошего качества черная тушь. Непонятно даже, в сущности, кто этот клиент – мужчина или женщина, хотя почерк наводил на мысли о женской руке.
Напольные часы отсчитывали время.
При любых других обстоятельствах Уайт отложил бы эту встречу и принял приглашение Брука – он всегда был не прочь поохотиться в поместье Гудвуд, пусть и не в сезон, – но с этим клиентом ему было любопытно встретиться.
К Бруку, в конце концов, можно поехать и попозже. Уайт уже знал по опыту, что веселье будет продолжаться до утра.
Уайт снова взглянул на часы. Почти три. Может быть, его пригласят остаться на чай. Следующие час или два обещали быть интересными. Уайт поправил воротник и манжеты, снял пылинку с рукава и снова стал ждать.
