Был уже не день и еще не ночь, но восходящая луна бросала на все какой-то особенный холодный свет.
– А что, если это привидение? – спросил Дэйви.
– Привидений не бывает.
– Тогда почему ты не идешь со мной?
Мэри указала на крышу ле́дника, вновь сплошь усиженную черными птицами. Казалось, что все плитки черепицы заменили черными перьями.
– Погляди, сколько их там.
– Ну пойдем! – взмолился Дэйви.
– Птиц ты слышал, и больше ничего, – сказала Мэри.
– Это была не птица. И уж птицы-то нам точно ничего не сделают, – добавил он храбрым тоном, хотя чувствовал себя вовсе не так храбро. – Они нас боятся больше, чем мы их.
– Ты послушай их, – прошептала Мэри. – Ужасный звук. И почему их так много? Это странно в такое время.
– Я не вру, – сказал Дэйви, дергая ее за рукав. – Я слышал голос. Говорю тебе, там кто-то есть.
– Не может быть, – сказала Мэри. – Я же говорила – ле́дник заперт, и мы не можем найти ключ.
– А если кто-то как раз и взял этот ключ? – возразил Дэйви.
Мэри оторвала взгляд от птиц и посмотрела на него.
– Кто же мог его взять?
Дэйви пожал плечами.
– Я просто так сказал.
В этот миг сквозь крики галок, сорок, грачей и воронов до них донесся отчетливый звук человеческого голоса.
– Ну вот, – торжествующе проговорил Дэйви свистящим шепотом. – Что я говорил?
– Нужно найти кого-нибудь, – прошептала Мэри.
– Я уже нашел, – сказал Дэйви. – Тебя. А кого еще звать? Нельзя же просить мисс Гиффорд выйти сюда, – добавил он как истинный джентльмен, – когда мы сами не знаем, что там.
– Наверняка никого. Скорее всего, лиса попалась. Они могут кричать почти по-человечески, когда хотят.
Дэйви уставился на Мэри. Не позволит же она десятилетнему мальчику спускаться в ле́дник одному!
– Слушай, ты идешь или нет?
– Ладно, – сказала она.
Мэри зашагала прочь от дома. Маленькими, осторожными шагами они прошли по саду под следящими взглядами птиц и, наконец, остановились перед деревянной дверью.
Оба отчетливо услышали стон.
– Там кто-то есть, – недоверчиво проговорила Мэри.
– А я тебе что говорил? У тебя есть шпилька?
– Этого еще не хватало!
– Есть идея получше? – спросил Дэйви, берясь рукой за висячий замок.
Мэри поколебалась, затем вынула из волос шпильку. Дэйви умело взломал замок и снял с петель.
Затем он взялся за дверную ручку.
– Готова?
Сердце у Дэйви колотилось как бешеное, но он не собирался показывать это Мэри. Сосчитал потихоньку до трех, затем медленно повернул ручку и потянул дверь на себя.
Почти бесчувственное тело рухнуло вперед и повалилось на крыльцо, словно мешок с углем. Дэйви отскочил назад. Мэри вскрикнула. Несколько птиц вспорхнуло, испугавшись шума.
Человек почти не шевелился, но Дэйви слышал, что он дышит. Он набрал в грудь воздуха и присел рядом с изможденным телом. Не хотелось прикасаться к нему, но Дэйви отвел от лица прядь влажных волос и увидел, что лицо все в синяках.
– Это хозяин, – сказал он. – И, кажется, еле живой.
В этот миг Гиффорд зашевелился. Дэйви отдернул руку.
– Берегите силы, сэр.
Гиффорд попытался приподнялся на руках, но, видимо, у него не хватало сил удержать собственный вес.
– Как ты думаешь, сколько времени он там просидел? – прошептал Дэйви.
Мэри покачала головой.
– Не знаю.
– Мисс Гиффорд просила меня приглядываться, не увижу ли его. Я так понял, что он пропал. Когда ты его видела в последний раз?
– Может быть, во вторник, – не сразу ответила Мэри. – Вчера днем его не было дома, как обычно, но по словам мисс Гиффорд я поняла, что еще утром он был в своей комнате.
– Не очень-то сходится, правда?
Слабый голос Гиффорда прервал их рассуждения.
– Мальчик…
– Я здесь, сэр. Не волнуйтесь.
Вдвоем Мэри с Дэйви сумели перевернуть его и наполовину посадить, прислонив спиной к кирпичной стене. От Гиффорда шел кислый запах, одежда заскорузла от пота, кожа была липкой.
– Посиди здесь с ним, – прошептала Мэри. – Я позову мисс Гиффорд.
– Принеси ему чего-нибудь попить. Он от жажды высох весь.
Дэйви сидел и смотрел на Гиффорда. Тот то приходил в себя, то снова терял сознание, что-то бормотал и возражал сам себе, не осознавая, где он и что с ним произошло. Дэйви было не впервой иметь дело с последствиями пьянства, ему частенько приходилось глядеть в оба, чтобы не попасться в такое время под руку своему отцу или деду. Он полагал, что Гиффорд в конце концов придет в норму. Губы у того были разбиты, правый глаз заплыл. На щеке следы засохшей крови и грязи. Еще кожа на кончиках пальцев содрана, но признаков каких-то серьезных травм Дэйви не увидел. Видимо, Гиффорд, пьяный до бесчувствия, упал с лестницы и не смог выбраться.
Глаза Гиффорда внезапно распахнулись.
– Кто здесь?.. Кто?..
Дэйви придвинулся ближе, охваченный одновременно ужасом, любопытством и жалостью.
– Это я, сэр. Дэйви Ридман.
Гиффорд, казалось, не слышал его. Глаза у него закатились, и на мгновение в полосе света, падающего от дома, Дэйви увидел, что даже в белках его глаз дрожит страх.
– Нужно увести ее, мальчик. Нужно ее спасти.
Дэйви помедлил, потом положил руку Гиффорду на плечо, тут же заметив, что пиджак у того весь в пыли и соломе.
