– Но теперь я могу выследить и Лирра, – сказал я. – Мы остановим его, капитан. Вы и я. Даже без Слейдера.
Я впервые обратился к ней как к капитану. Она подняла взгляд, и я увидел в нем тень сомнения. Но Фишер тут же взяла себя в руки и решительно прищурилась.
– Очень хорошо. Убедитесь, что мы пополнили запасы и готовы к выходу в открытое море, мистер Россер.
На следующий день наш конвой, состоящий из пиратов, охотников за пиратами и Военно-морского флота, отплыл из Гестена. Как только «Олень» вышел из гавани, мы под трель боцманского свистка опустили Слейдера в море. И сразу отправились дальше.
Мы шли под парусами, наполненными ветром штормовика «Вызова». Я никак не мог привыкнуть к тому, что Бенедикт рядом, на судне по правому борту. Песня, которую выводил их погодный маг, действовала мне на нервы. Даже когда я прятался в каюте, мелодия проникала в мои сны. Я старался представить, как сейчас поет Мэри – там, в снежной буре. Я отложил монету и протянул руку в сторону севера, но нас разделяли мили, полные чудовищ.
В двух днях пути от Гестена мы бросили якорь у острова, который, по словам Эллас, был последним участком твердой суши перед Штормовым Валом. Лед окаймлял берега и венчал невысокие скалистые горы, но здесь была жизнь. Экипажи направились к берегу, чтобы пополнить запасы пресной воды. Мы спугнули береговых птиц, и они взлетели вверх, к грозовым тучам, а рыжие морские львы приветствовали нас возмущенными криками.
Когда мы с капитаном Фишер поднялись на борт «Вызова», в воздухе раздались выстрелы из мушкетов. Рев умирающего морского льва эхом разнесся над водой, а затем его подхватили сородичи. Потревоженные животные с возмущенным лаем ныряли в море. Я поднялся на борт и сверху наблюдал, как матросы спускаются к берегу, чтобы забрать тушу. Мои губы поневоле сжались.
– Вижу, вы не охотник?
Я поднял глаза и увидел, что капитан Эллас наблюдает за мной. Фишер стояла между нами с бесстрастным выражением лица. Бенедикт, по другую сторону от Эллас, рассеянно рассматривал Хелену. Мне это не понравилось.
Он встретил мой взгляд, едва заметно усмехнулся и заложил руки за спину.
– Охочусь, только когда возникает необходимость, – ответил я Эллас, отвесив капитану короткий поклон. – На животных или людей. Капитан, благодарю за приглашение.
– Конечно. – Эллас улыбнулась, однако улыбка не слишком смягчила ее суровое лицо. – Пойдемте, будет жаль, если наш ужин остынет.
Вскоре мы уселись за стол в главной каюте.
Я ожидал, что там будут Димери и его помощник, а также другие лейтенанты и офицеры Эллас, но нас встретили четыре стула и четыре тарелки, расставленные слугой в фартуке. Изящные стеклянные фонари стояли между блюдами с жареным мясом, овощами и хлебом. Каждый фонарь был заполнен светящимися стрекозами, да так плотно, что они едва могли шевелиться.
– Капитан Димери не присоединится к нам сегодня? – поинтересовалась Фишер. Она положила салфетку на колени, демонстрируя безупречные манеры.
– Нет, – ответила Эллас, благожелательно улыбаясь. – Не стоит осквернять этот благородный корабль присутствием пиратов.
Я устроился в кресле. В кои-то веки я был склонен согласиться с Эллас, но видящий во мне недовольно зашевелился. Бенедикт наполнил бокалы вином. В мой он слил остатки и, заметив, что я смотрю на фонарь, протянул руку и стукнул его бутылкой. Стрекозы взлетели, хлопая крыльями, и стол залил золотистый свет.
– Надо напоминать им время от времени об их предназначении, – заметил он и сел рядом. Поймав взгляд Фишер, добавил самым приятным голосом: – Капитан Фишер, как же чудесно познакомиться с вами. Сожалею о гибели капитана Слейдера. Меня успокаивает лишь то, что теперь мой дорогой брат служит капитану, которым так очевидно… восхищается.
В его словах чувствовался какой-то подтекст, что крайне раздражало. И я знал, что Фишер это тоже заметит. Но мы служили вместе достаточно долго, чтобы регулярно слышать подобные намеки.
– Да, – согласилась Эллас, взяв вилку и нож, и начала разрезать большую дымящуюся картофелину. – Слейдера будет очень не хватать. Мы были друзьями, как вы, я уверена, уже поняли.
Фишер взяла свой нож и, наклонившись вперед, стала кромсать толстый кусок говядины. Кровь и сок потекли на блюдо, до меня донесся аромат мяса, розмарина и лука.
– Да. Вы давно знакомы?
Эллас кивнула:
– Мы вместе учились в академии. Это было около… тридцати лет назад?
Я поднял глаза.
– Военно-морская академия в Исмоате?
Эллас улыбнулась мне:
– Конечно. У нас завязалась дружба, а во время войны мы прикрывали друг друга. Когда флот расформировали и капитан с почетом ушел в отставку, я, признаться, была огорчена. Но все уже в прошлом. – Эллас выпрямилась в кресле. Я видел, как печаль затуманила ее глаза, но она быстро взяла себя в руки. – Я надеюсь, что вы, капитан Фишер, почтите память вашего покойного капитана, укрепив наш союз.
Фишер отложила вилку и посмотрела на женщину.
– Что именно вы подразумеваете под союзом?
