Перед троном стояла сама королева в платье кроваво-красного цвета, туго затянутом на талии, но без излишне пышных нижних юбок. Красивая женщина средних лет, царственная и сдержанная. Она пробежалась глазами по покрытому шрамами лицу капитана Эллас, потом по Фишер и Димери и, наконец, остановилась на нас с Бенедиктом.
Я выпрямился под ее пристальным взглядом, хотя это было нелегко. Голова разрывалась от боли, мышцы затекли. Мерейская монета находилась при мне, но я все равно не мог спать – из-за беспокойства за Мэри и чувства вины за то, что не смог остановить Лирра. Снова и снова я вспоминал, как мой клинок воткнулся ему в живот. Я помнил радость победы, трепет и уверенность в том, что рана заставит его остановиться. Устийцы добьют пирата, а я получу причитающиеся мне почести. Я отдавал себе отчет, что за почести придется побороться, что Димери с радостью припишет все заслуги себе, но тогда мне надо было мчаться к Мэри. Она все еще оставалась в опасности. И я никак не мог предполагать, что после моего смертельного удара Лирр останется на ногах.
Возможно, я ошибся и проткнул только одежду, а не плоть. Сомнение лишь усилило стыд. Вместо того чтобы остаться во дворце, вместо того чтобы убедиться, что поручение Ее Величества выполнено, я сбежал к Мэри Ферт. В результате и девушка, и пират пропали.
– Смерть капитана Слейдера достойна сожаления, но Сильванус Лирр все равно должен быть схвачен. – Королева Инара смотрела на Фишер и Эллас суровым взглядом. Она говорила на устийском языке, которого не знал Бенедикт. Но даже он удивился, когда королева добавила: – Капитан Эллас, вы присоединитесь к капитану Фишер в этом деле. Это всего лишь небольшое отклонение от вашего курса, как я понимаю. Мир между нашими народами, в конце концов, имеет слишком большое значение. Чем бы были эти моря без флота Устии? Местом, где творится беззаконие. А как жили бы люди? В нищете. Мы доставляем соль из Сунджи, масло из наших южных владений. Мы привозим железо из Исмана.
Ни Эллас, ни Фишер не смотрели друг на друга, их лица оставались бесстрастны. Бенедикт же оглянулся на меня, но тут же заставил себя отвести взгляд. В детстве он делал так же: искал у меня подсказку, как следует поступать и что чувствовать, когда его собственная совесть молчала.
Я проигнорировал его.
– Будет исполнено, ваше величество, – сказала Эллас с поклоном, во время которого на ее синем мундире не появилось ни морщинки. Судя по громкому голосу и властной осанке, она решила, что имеет право решать и за себя, и за Фишер. Но та немедленно почувствовала мнимое превосходство и хищно прищурилась. – Как вы сказали, мир между нашими народами – первостепенная задача.
– Хорошо. К вам также присоединится капитан Джеймс Элайджа Димери. – Тон королевы отметал все возможные вопросы. – Я выдала ему охранную грамоту. В моих водах он – капитан зафрахтованного мной судна и поэтому неприкасаемый. Это понятно?
Ни Эллас, ни Димери не стали комментировать ее заявление, однако я заметил, что пират смотрел на королеву крайне фамильярно, стоял в самой непринужденной позе, а в углу его рта затаилась теплая улыбка.
Голос Инары опять заполнил тишину зала.
– Насколько я понимаю, у вас есть способ выследить Лирра, капитан Фишер?
Фишер кивнула, не глядя на меня:
– Есть, ваше величество.
– Очень хорошо. Капитан Димери сообщил мне, что он может попасть за Штормовой Вал. – Королева сделала паузу, по залу прокатился удивленный гул. – Как вы считаете, с учетом того, что на корабле капитана Эллас есть штормовик, этого хватит, чтобы успешно завершить миссию? Или же мне стоит вмешаться, связаться с вашей королевой и донести до нее свое недовольство?
– Все будет сделано, ваше величество, – заверила Эллас и снова поклонилась. – Вам не стоит беспокоиться.
– Хорошо.
Королева повернулась, спустилась с помоста, где стоял трон, и под шуршание юбок вышла из зала.
Я последовал за Фишер в тишину каюты Слейдера и плотно закрыл дверь. Сам капитан лежал в саване на столе, готовый к тому, чтобы его опустили на дно, как только мы окажемся в открытом море. В воздухе пахло табаком и запекшейся кровью.
Фишер сняла треуголку и уставилась на мертвое тело, словно не видя его. Потом заправила за ухо упрямую прядь и посмотрела на меня.
– Вы считаете, что справитесь с должностью старшего помощника?
Я достал из кармана монету, которую мне вернула Мэри, и показал ей.
– Да.
Она явно удивилась, но выглядела довольной.
– Хорошо. Но именно сейчас ваш дар должен работать, хоть вам это не на пользу, – сказала она, скрестив руки на груди. – Мне все еще нужно, чтобы вы выследили Мэри Ферт.
– Я смогу выследить Мэри.
Я встал напротив нее. Завернутый труп Слейдера покоился между нами. Старый капитан больше не мог осуждать меня, и я сразу почувствовал себя сильнее. Фишер права – то, как я приглушаю свое проклятие с помощью оберега, не идет мне на пользу. Но если я смогу спокойно спать, оно того стоит. Я выживу, как это было последние двадцать лет. Я остановлю Лирра, спасу Мэри и верну себе доброе имя задолго до того, как безумие окончательно овладеет мной.
