Мне хотелось смеяться и плакать одновременно. Приманить тварь, чтобы она погналась за мной и провалилась в мир людей, – это одно. Но управлять им? В книге рассказывалось о таком, но справлюсь ли я с чудовищем?
– Напугай их, – сказал я, стараясь не звучать слишком жалко и взвинченно. – Но никого не убивай.
Чудовище взвизгнуло и скрылось в деревьях, преследуя пиратов Лирра. Я не был до конца уверен, что оно подчинится, но непосредственной угрозы, похоже, оно больше не представляло.
Я попятился, ужас и благоговение на мгновение овладели мной. Но тут до моих ушей донеслись крики, я увидел Пенна, с трудом поднимающегося на ноги, и вспомнил, кто я такой.
Мимо меня в вихре дыма пронесся пират. Не задумываясь, я выбросил вперед левую руку, попав кулаком точно ему в челюсть. Он упал, а я стащил с его пояса нож и саблю. Раненая рука не дала бы мне фехтовать, но нож был не для меня.
Через мгновение я оказался рядом с Пенном, поспешно освободил его от веревок и протянул ему нож.
– Соберите кого сможете и атакуйте, – приказал я моряку. – Найдите мистера Кео и мисс Скэрроу, если получится.
– Есть, сэр!
Окровавленная нога Пенна едва удерживала его вес на суглинистом лесном склоне, но это не помешало ему начать выкрикивать приказы. Все, кто остался в живых из наших людей, стали собираться вокруг. Команда Лирра пряталась где-то в лесу, но, поскольку их предводитель исчез, а сами они разбежались, у нас появилось время для передышки.
Где-то на краю хаоса из тени возник новый силуэт. Я повернулся и поднял саблю, чтобы хотя бы защититься, но обнаружил, что на меня смотрит мое собственное лицо.
– Бен? – выдохнул я, опуская раненую руку.
– Ата решила довериться мне, – ответил Бенедикт, откидывая с глаз мокрые от пота пряди. Он был весь в грязи и легко одет, благо мороз уже отступил. – Я могу быть очень убедительным. Это чудовище – твоя заслуга?
Прежде чем я успел ответить, из леса выскочили три пирата и напали на нас. Мы с Бенедиктом расступились. Он парировал удар и вогнал саблю в грудь противника. Я вспорол живот другому и кинулся на последнего, но Бен уже пронзил его насквозь.
– Итак, что происходит? – крикнул мой близнец. – Говори, что делать!
– Где Лирр? – Голос принадлежал Ате, которая отстреливалась от убегающего врага и ухитрялась при этом не сводить с нас своих серых глаз. От ее тела отделился гистинг – огромный, в форме медведя, – и устремился в лес. А затем мимо нас пронеслись две тени, я был готов поклясться, что это Джеймс Димери и женщина в длинном призрачном платье. Но они исчезли прежде, чем я успел убедиться в этом.
– Что вы делаете? – закричал я Ате, глядя вслед уходящим. – Если вас убьют сейчас, когда вы отделены от гистинга…
– Придется рискнуть. В одиночку гистинги быстрее найдут и загонят Лирра в угол, – оборвала меня женщина. – Ты видел, куда делся этот ублюдок?
Я повернулся, чтобы осмотреть холм. Лирра нигде не было видно.
– Он ускользнул, – сказал я. Мысли быстро сменяли друг друга. – Бенедикт, оцепи поляну и собери наших людей. Мистер Пенн поможет тебе.
– Мы сами позаботимся о Лирре, – твердо заявила Ата и отправилась вслед за своим гистингом.
Бенедикт посмотрел на Пенна, который уже освободил и вооружил немало своих товарищей, и затем кивнул:
– Очень хорошо. А ты займешься штормовичкой?
Я колебался. Бенедикт был здесь, Ата вроде цела и невредима, но можно ли доверять брату? Глаза моего близнеца были, как всегда, непроницаемы, но когда я посмотрел на него, он улыбнулся.
– Я знаю, когда лучше соблюсти свои интересы, брат, – проворчал он, стряхивая кровь с конца сабли. – Иди и найди свою ведьму.
У меня не было времени спорить из-за слова «свою». Я вернулся к тому, что осталось от костра, одновременно с Энн Ферт. Она стащила маску и выкинула ее вместе с блестящим ключиком, а теперь стояла, задыхаясь, над потемневшими углями, ища хоть какие-то признаки своей дочери.
Я заставил себя сделать то же самое. Дым рассеялся, глаза уже привыкли к темноте, и я боялся, что наконец разгляжу обугленную, сморщенную фигуру. Но вместо смерти я увидел жизнь. Там, где упала Мэри, из земли вырвался саженец. Он был едва ли выше колена, но, пока я смотрел, он дрожал и вытягивался, выбрасывая новые ветви. Еще одна лиственница. Новое гистовое дерево. А еще в золе были следы. Всего два, и они сразу обрывались, словно Мэри шагнула из одного мира в другой.
По рукам побежали мурашки.
– Она пошла за Лирром. Уж поверьте. Вы со мной, мистер Россер?
Энн потерла замерзшими руками красные от усталости и холода глаза. Она протянула руку, и я понял, что ей нужна моя сабля.
Я протянул оружие, и она взяла его уверенным, крепким захватом.
– Я с вами, миссис Ферт. Ведите.
Мир вокруг меня был наполнен огнем и жаром, болью и ужасом. Мысли метались, каждая распадалась на тысячу фрагментов, чувства вспыхивали и гасли, словно искры.
