СВЯТОЙ – единственное почитаемое божество, которому поклоняются аэдинцы и которое правители страны признают официально. В отличие от неисчислимых божеств Мерейя и многочисленных святых Устии, Святой – единственная божественная сущность. Он также зовется «Приносящим порядок», поскольку даровал диким людям разум и логику и закрыл границы с Иным, прежде чем удалиться в Дальнее море. До установления в Аэдине монархии и принятия Святого жители материковой части поклонялись местным божествам, отвергая Единый Разум, и гистингам. Однако после завоевания в 463 году, в ходе войны Благословенных королей, северного побережья Аэдина поклонение Святому стало единственной официальной религией объединенного королевства Аэд. Вера в Святого остается самой распространенной религией в Аэдине и единственной дозволяемой Ее Величеством, которая по сей день носит Собственную корону Святого и охраняет свой народ от всех еретиков, которые упорно продолжают поклоняться языческим богам и бесчисленным вымышленным «святым». См. также: АЭДИН: БОГОСЛУЖЕНИЕ, ЦЕРКОВЬ СВЯТОГО.
Общий зал в гостинице, куда предложил заглянуть Сэмюэль Россер, был узким и заканчивался освещенной камином комнатой, которая пропиталась самыми аппетитными ароматами и отлично прогрелась. Мистер Россер отвел меня в самый дальний конец заведения, хотя для этого нам пришлось боком пробираться мимо стойки из темного дерева. Всюду сновали улыбающиеся служанки с подносами, толпились посетители, их одежда свисала с вешалок, как украшения с наряженных к Фестусу деревьев.
Я разглядывала чужие плащи, прикидывая, что могут нашарить в их карманах ловкие пальцы. Но руки замерзли, да и сама мысль о воровстве вызывала чувство вины. К тому же у меня все еще оставался солем Димери. Вполне достаточно, чтобы вернуться на корабле в Аэдин. Конечно, если я не замерзну раньше, чем найду попутное судно.
В укромном уголке Россер скинул плащ и кивнул на крошечный столик рядом с очагом. Здесь никого не было, а единственный стол поблизости был завален горой грязных, покрытых пеной кружек.
– Вас устроит? – спросил он.
К тому моменту я уже повесила плащ на спинку стула и расположилась у огня, расправляя промокшие от снега юбки. Кончиков пальцев я все еще не чувствовала, но по щекам постепенно разливалось тепло, их начало покалывать.
– Да, все замечательно, – рассеянно ответила я.
Подняв голову, я поймала его взгляд. Какое-то время мы оценивающе и одновременно нерешительно разглядывали друг друга. Пожалуй, чуть дольше, чем следовало. Мне уже приходилось общаться с мужчинами, так что я вполне понимала, что означает этот взгляд, как и то, что у меня перехватило дыхание. Он выглядел вполне привлекательно: темноволосый, с широкими плечами.
Но его приглашение было сугубо деловым. Я здесь только потому, что Россер, похоже, много знал о Лирре и хотел узнать больше. И хотя он не упоминал о моей матери, возможно, знал и о ней.
Я рисковала – и доверившись ему, и задержавшись в Десятине. Димери наверняка уже искал меня. Я могла упустить свой шанс на свободу, заглядевшись в большие темные глаза Сэмюэля Россера. Но было холодно, наступала ночь, а ответы Россера, возможно, спасут мне жизнь.
Служанка с вьющимися светлыми волосами появилась в тот момент, когда Россер развешивал плащ и сюртук. Она несла кувшин и две кружки. Остановившись у столика, девушка посмотрела сначала на меня, потом на него и окончательно переключилась на моего спутника.
Сделав короткий реверанс, она поставила кувшин и кружки на стол и заговорила на устийском. Я ничего не поняла, но кивала в предвкушении еды и горячего вина со специями. В животе заурчало. Я не жалела, что поссорилась с Димери, но жалела, что сначала не поела.
