Неподготовленность Димери заставляла меня нервничать. Я успела оценить команду Лирра, вооруженную до зубов и спокойно празднующую свою ужасную победу. Оставалось только молиться, чтобы в Устии нашлись желающие дать нам денег.
Устия. Я и не мечтала оказаться так далеко. О том, чтобы покинуть Пустошь, я тоже не мечтала. Мне не хватало ее зеленых крон, солнца и тишины. На мгновение я позволила себе мысленно вернуться туда.
– Квартирмейстер!
Из тени возник силуэт, вернувший меня к реальности.
– Вон отсюда! – Вдовушка замахала руками. – Держись вместе со своими сапожищами подальше!
Матрос нахмурился, но отступил в проход. Он смущенно посмотрел на меня, потом снова на Вдовушку:
– Капитан хочет поговорить с вами.
– Чего там?
– Что-то насчет гестенского порта.
Вдовушка недовольно поднялась и расправила воротник.
– Отлично. Мисс Ферт, проверьте последние два ящика сами и принесите мне учетную книгу. И не размазывайте чернила. Понятно?
Я кивнула, а затем пристроила книгу, чернильницу и перо на бочку. Когда шаги Вдовушки окончательно стихли, я подошла к одному из ящиков, на которые указала старуха, отперла его и осторожно прислонила крышку к переборке. Передо мной лежали упакованные в солому гранаты, которые только и ждали, чтобы их наполнили порохом и швырнули во врагов.
Я уставилась на них, вспоминая нападение на корабль Рэндальфа. То, как человек качался на реях, как моча и кровь капали с дергающихся пальцев ног. Потом представила, как швыряю гранату в лицо Лирру, и мне стало немного легче. Задержав дыхание, я уставилась в глубь склада, отгоняя дурные воспоминания. Я не буду жить в страхе.
Когда перепись содержимого ящиков была окончена, как велела Вдовушка, я быстро прошла через весь корабль, спустилась по проходу и поднялась по крутой лестнице на орудийную палубу.
Дюжина орудий «Гарпии» уже была убрана после вчерашней демонстрации силы, и помещение снова превратилось в жилую каюту, где обитало около четырех десятков пиратов. Четверть из них сейчас была на вахте, но остальные отдыхали. Спали в гамаках, сидели между пушками, разговаривали, что-то чинили и строгали. В общем, делали то, чем обычно занимаются мужчины и женщины, чтобы скоротать время. Я пробралась мимо гамака, из которого торчала пара чьих-то волосатых голых ног. И, кажется, женских. Бросив панический взгляд на палубу, я поспешила дальше, пока не увидела или не услышала чего лишнего.
Ближе к носу судна я заметила плащ Гранта, свисавший с занятого гамака. Переложив книгу и чернильницу Вдовушки под мышку, я ткнула пальцем в натянутую парусину.
– Мистер Грант! – вежливо позвала я. – Грант! Чарльз!
Мое внимание отвлекла пиратка, сидевшая на стволе пушки. Она пялилась на меня поверх носка, который штопала, и этот слишком домашний образ контрастировал с ее поношенной мужской одеждой и выбритыми висками. Оставшиеся волосы она заплела в косу, перекинула назад и заколола двумя длинными шпильками.
– А ты шлепни его по заду, – предложила она и указала на скругленную часть гамака примерно там, где ноги Гранта соединялись с телом.
Я залилась румянцем. Не знаю, что стало причиной: предложение женщины или всплывшие в памяти волосатые ноги.
Я толкнула гамак, и его ритмичное покачивание нарушилось.
– Чарльз Грант!
По-прежнему ничего.
– Этот спит как мертвый. Говорю же, шлепни его, – настаивала пиратка, ее лицо озарила злобная ухмылка. – Давай, ведьма.
Я решительно покачала головой:
– Не буду.
– Ладно.
Прежде чем я успела возразить, женщина вскочила, пронеслась мимо меня и с силой шлепнула Гранта по заду.
Чарльз взвыл и ударился головой о балку.
– Проклятая посудина!
Он плюхнулся обратно в гамак, схватившись за лоб.
Я прикрыла рот тыльной стороной ладони и фыркнула, а несколько пиратов рядом громко захохотали.
Мое веселье тут же угасло, когда прищуренный взгляд Гранта остановился не на ударившей его женщине, а на мне. Коварная пиратка уже вернулась к штопке, а ее невинное лицо выражало изумление.
Она подмигнула мне.
– Святой! Мэри! – Грант наполовину вывалился из гамака, его рубашка задралась, а брюки – спасибо упомянутому Святому – были на месте. – Чего ты творишь?
– Это не я!
– Это она, – заявила пиратка, продолжая штопать носок. И даже погрозила мне иголкой. – Смотри, проглотит тебя, как птенчика, Бонни Грант.
Пораженный Чарльз снова уставился на меня.
– Ничего такого я не делала! – попробовала я снова протестовать, но полдюжины пиратов, стоявших неподалеку, принялись винить во всем меня.
Я сдалась и, еще больше покраснев, задрала подбородок.
– Уже полдень. Пора заниматься.
– Вот чего тебе не хватает, – прошипел Грант, запихивая рубашку в штаны, – это урока хороших манер.
– Говорит человек, валявшийся в постели до полудня, – парировала я.
Грант посмотрел на меня, приподняв одну бровь:
– И что на тебя нашло?
– Заниматься! – рявкнула я и, все еще пунцовая, зашагала прочь.
