Я кивнула, пряча «нож» в карман. Затем собрала растрепанные волосы и стянула их в тугой пучок на затылке.
– А мне нужно вызвать ветер.
– Тогда я… – Грант оглядел каюту, но не заметил ничего угрожающего. – Буду прикрывать тебе спину.
Я вызвала для Димери вполне сносный попутный ветер и остаток дня пыталась удержать его под контролем с помощью простой песенки, повторяя ее раз за разом. Шел второй оборот Благодатной Луны, и я подумала, как же мне везло с погодой, пока я была на борту у Рэндальфа. Впереди нас ожидали три Горькие Луны разгара зимы. Мир сбросит осенний покров и отдаст нас на растерзание злым ветрам, снегу и безжалостному небу.
Несмотря на всю браваду и обещания Димери, я не была готова встретить зиму в открытом море. Тем не менее я уже здесь.
Волны вздымались, рваные, увенчанные белой пеной. Снеговые тучи заслонили солнце, которое погружалось в ранний сон, и даже южный ветер приносил только жгучий, пронизывающий легкие холод.
Я завела привычную песенку, чтобы прогнать тучи, но горло болело. И тогда Грант принес фляжку с горячим кофе с медовым привкусом, а я была так измотана, что почувствовала лишь благодарность. Сжав ее ладонями в рукавицах, позволила пару щекотать замерзшие тонкие волоски в носу.
– Не получается? – спросил Грант
– Нет. – Я перевела взгляд на палубу, где совещались Димери, Ата и Бейли. Ветер уносил бо́льшую часть их слов, но взгляды, которые Бейли бросал на меня, были крайне выразительными. – Судя по всему, меня собираются вышвырнуть с корабля в ближайшем порту.
– Но ты обрушила зиму на Уоллум на месяц раньше срока, – озадаченно сказал Грант. – Ты очень сильная.
– Мама запрещала мне петь, – призналась я, хотя тут же пожалела об этом. Неужели мне так тяжело, что я готова довериться этому жулику? Ну, что сказано – то сказано. – Она запретила мне петь, чтобы меня не украли и не продали на корабль.
Грант невесело улыбнулся:
– Надо же, какая хитрая. А может, тебе запрещали петь из-за Лирра? Видящие могут выслеживать штормовиков в Ином, верно? Может, он не нашел тебя раньше, потому что ты никогда не пела? Вспомни, Лирр появился именно после того, как ты спела на виселице в Уоллуме.
Эта мысль меня встревожила, и я нахмурилась:
– Ну, не знаю. И я думала, видящим нужно прикоснуться к человеку, чтобы выследить его в Ином.
Грант пожал плечами:
– Понятия не имею.
Мы замолчали. Дул ветер, кофе во фляжке почти остыл, а Димери и остальные продолжали что-то обсуждать.
– Интересно, а где прятался Лирр до отплытия в Уоллум? – спросила я.
– Говорят, на Южных Мерейских островах.
– Сколько оттуда, месяц пути?
Я смотрела на горизонт, но ничего не видела.
Грант на мгновение задумался.
– Плюс-минус, в зависимости от того, с какого острова отплывать. Скажем, в среднем пять недель.
Пять недель. Именно тогда я покинула Пустошь. Когда мачеха вышвырнула меня из родного дома и я впервые оказалась в большом мире. Можно ли считать совпадением то, что Лирр именно в тот момент покинул Мерейские острова? Ну, если принять как факт, что он был именно там, а не выжидал где-то еще.
Желудок сжался от волнения, и я сделала еще один глоток кофе. Слова Лирра снова возникли в памяти, теперь они звучали не так туманно.
«Ты помнишь?..»
Что я должна была помнить? Я – Мэри Ферт, урожденная Мэри Грей, которую однажды приняли за Абету Боннинг. Я штормовичка, пусть и ненадежная. Я была никем для Лирра, ну, разве что орудием манипуляции, нужным для того, чтобы управлять моей мамой. Но то, как он смотрел на меня, говорило об обратном.
Мама. Волнение отпускало по мере того, как меня наполняли надежда и предвкушение. Я все еще не до конца верила, что она на борту корабля Лирра. И совсем уж трудно было поверить, что, если план Димери удастся, я увижу ее снова через пару месяцев. Я отогнала эту мысль и одним глотком выпила половину кофе, обжигая горло.
Грант вдруг спросил:
– Лирр ведь не твой отец?
Я поперхнулась и захлебнулась слюной.
– Чего?
Грант попытался постучать меня по спине, но я отмахнулась от него.
– Ну… Если подумать об их общем прошлом…
– Лирр мне не отец, – сказала я. – И вообще, я внешне – вылитый мой папа. И Лирр… Ну, он не обращался со мной как с дочерью.
Брови Гранта снова поднялись, а взгляд вдруг стал напряженным.
– И как он с тобой обращался?
– Парус на горизонте! – раздался крик откуда-то сверху. – Три паруса!
Димери, Ата и Бейли тут же повернулись в одну сторону, они явно ожидали чего-то подобного.
– Цвета? – прокричал в ответ Димери.
– Темно-фиолетовые, с военными флагами на мачте! Держат курс прямо на нас!
– Хотят потеснить, сбить с курса, чтобы мы оказались в центре шторма, – прорычал Бейли. – Мерейские ублюдки.
Мерей. Аэдин находился в состоянии войны с Мереем. Не только пираты и охотники за пиратами бороздили эти воды.
– Ради Святого, мерейцы? – сказал Грант достаточно громко, чтобы его услышали остальные. – Мы же в нейтральных водах, рядом с Десятиной! Скорее устийцы…
– Шторм мог загнать их южнее, – предположил Димери. Он приподнял край треуголки и почесал лоб. – Может, они и не нападут.
