Ройдар вытянул ноги и перекрестил их, задумчиво спросив:
— А что, там только они заправляют?
Капитан мотнул головой:
— Нет, конечно. Народу в Эбонской Олигархии побольше, чем в людских королевствах. Темные эльфы и гномы — это ладно, но там еще багбиры, хобгоблины, люди всякие, тролли — их тоже хватает. Да, людей стало много, особенно после того как Олигархия поглотила старое королевство Креотия на севере. Было такое людское королевство — было да сплыло. Только светлых эльфов там днем с огнём не сыщешь, ваших там не жалуют. Так что держите ухо востро, если не хотите привлечь ненужного внимания. Благо уши у вас большие!
Грейлин ещё раз затянулся, выпустив дым тонкой струйкой, и его лицо на мгновение заслонило облачко дыма. Он посмотрел на эльфа своим единственным глазом и добавил с усмешкой:
— Хотя мне-то какое дело? Сам этих темных эльфов не жалую, вечно они тянут одеяло на себя, считаются важнее всех остальных. А мне всё равно, кто ты там — хоть морской черт, хоть светлый эльф. Лишь бы монеты звенели.
Ройдар кивнул, поблагодарив гнома, и сказал, что надеется, что капитан сдержит своё слово. Грейлин хмыкнул в ответ:
— Свою часть сделки я выполню, не переживай. А ты смотри, чтобы твои ведьмочки слишком не заигрались с магией. Море не прощает тех, кто нарушает его спокойствие.
Ройдар, поглядывая на сестру и Маджерину, которые продолжали обсуждать что-то у борта, понял, что впереди их ждёт ещё много испытаний и неожиданных встреч, но сейчас — время передышки.
Вдоль горизонта потянулись темные тучи, небо становилось свинцово-серым, и холодный ветер вздымал на волнах белые гребешки. Галвиэль и Маджерина стояли на палубе, сосредоточенно практикуя заклинания. Принцесса грациозно водила руками, показывая, как управлять потоками энергии. Маджерина, следуя ее примеру, попыталась вызвать поток воды из моря, но что-то пошло не так. Вода вдалеке начала закручиваться, создавая небольшой, но угрожающий водяной смерч, который закручивался все быстрее.
Матросы с опаской покосились на волшебниц, не рискуя вмешиваться. Грейлин выпучил свой единственный глаз на происходящее, его сигара выпала изо рта и покатилась по палубе. Галвиэль, не теряя хладнокровия, взмахнула рукой, и смерч мгновенно исчез, как будто его и не было. Волны снова лениво накатывали на борт корабля, а в воздухе повисло напряженное молчание. Капитан с облегчением выдохнул и зашипел, поднимая свою сигару:
— Эй, дамочки, вы нас утопить собрались? — его голос срывался на писк.
— Расслабься, гном, — отмахнулась Галвиэль, устраивая на лице ироничную улыбку. — Делай свою работу и не мешай нам заниматься магией.
Побледневшая Маджерина стояла рядом, руки ее дрожали, а губы тряслись. Она опустила взгляд на палубу, словно пыталась скрыться от своего стыда:
— Я… наверное, недостойна быть вашей ученицей, госпожа. Для меня все это слишком сложно…
Галвиэль, сидя на грубоватой деревянной скамейке у борта, неожиданно мягко коснулась плеча девушки. Ее голос, обычно холодный, теперь звучал теплее:
— Брось это, — сказала она, поднимая подбородок Маджерины, чтобы встретиться с ней глазами. — Ты — тоже принцесса, пусть и в изгнании. Не забывай об этом! Я сама когда-то училась, пусть это и было много веков назад. И у меня тоже все не сразу получалось. Это нормально. Настоящий маг не тот, кто никогда не ошибается, а тот, кто умеет извлекать уроки из своих ошибок.
Грейлин проворчал что-то себе под нос и, вытерев испарину со лба, вернулся к своим делам. Маджерина украдкой вытерла слезу и села рядом с Галвиэль, пытаясь взять себя в руки. На морской горизонт упала тень облаков, и вода потемнела, как чернила.
— Расскажите мне о временах эльфов, госпожа, — тихо попросила Маджерина, боясь прервать момент. — Я так много читала, но вы-то сами были там, видели все своими глазами. Как это было?
Галвиэль загорелась, как огонь в очаге, и принялась рассказывать. Она рисовала перед ученицей картины прекрасных дворцов, построенных из мрамора и кристаллов, где каждый камень был отделан магией до совершенства. Говорила о храмах, где под звуки арф молились старым богам, о балах, на которых танцевали под звездами в садах, украшенных светящимися лилиями и серебристыми лианами. Она рассказывала о великолепии своих земель, где леса пели на языке ветра, и каждое дерево могло рассказать о своем происхождении.
Маджерина слушала, затаив дыхание, и в ее глазах мелькнула грусть:
— Как жаль, что я никогда не увижу всего этого. Это словно из другой эпохи, которая никогда не вернется.
Галвиэль прищурилась, посмотрела на горизонт, а затем обратила взор на девушку, теперь уже почти со стальным блеском в глазах:
— В наших руках вернуть это, пусть и в немного другом обличии. История не повторяется дословно, но мы можем создать новый мир, вдохновленный лучшими частями старого. И этот мир будет принадлежать тем, кто способен мечтать и действовать, таким, как мы с тобой.
Маджерина вдохнула морской воздух, пропитанный солью, и впервые за долгое время почувствовала, что перед ней действительно открываются безграничные возможности.
