На следующий день в тесной кают-компании матросы, изнывающие от скуки и однообразия морского пути, решили разбавить день музыкой. Один взял в руки потрепанную скрипку, другой — небольшую флейту, и мелодия, хоть и простая, зазвучала по деревянным стенам корабля, перекрывая шум волн и скрип мачт.
Галвиэль, услышав звуки, на миг замерла, вслушиваясь. Лицо ее озарилось улыбкой, и она, не раздумывая, стала танцевать, забыв о тесноте помещения. Даже на шаткой палубе, в окружении грубых досок и матросов, ее движения сохраняли грацию, будто она была не на корабле, а в мраморном зале эльфийского дворца. Ритм музыки усиливался, а она двигалась с легкостью, будто сам ветер подхватывал ее шаги.
Маджерина сидела в уголке, зачарованно глядя на танец своей наставницы. Ее глаза блестели, как у ребенка, увидевшего волшебство. Матросы, отложив инструменты, начали хлопать в ладоши в такт, подбадривая Галвиэль. Даже самые суровые из них, те, кто всегда предпочитал грубый юмор и крепкий ром, смотрели на танцующую эльфийку с удивлением, не скрывая улыбок.
Ройдар, который до этого решил скоротать время за старой книгой из капитанской библиотеки, возвращался к каюте, но, увидев, как его сестра кружится в танце, остановился и невольно заулыбался. Он присел на скрипучий табурет у стены, наблюдая за происходящим. Рядом с ним расположился один из матросов, который, похлопав Ройдара по плечу, восхищенно проговорил:
— Сэр, ваша спутница танцует так, будто звезды ей подпевают! Это весь ваш народ так двигается или у нее дар особый?
Ройдар усмехнулся и ответил:
— Скажу вам по секрету, такой талант и среди эльфов редко встречается. И она знает это.
Танец закончился, и Галвиэль грациозно поклонилась, принимая восторженные аплодисменты. Затем села за стол, и, увидев бутылку, подумала, что это вино и налила себе полный кубок. Сделала щедрый глоток и тут же закашлялась, лицо ее перекосилось от неожиданного вкуса.
— Какая гадость! — возмущенно фыркнула она, вытирая губы. — Что это за мерзость, которую вы, люди, пьете?
Матрос, стоящий рядом, чуть не рассмеялся, но сдержался и почтительно ответил:
— Это ром, леди! Но я могу принести вам вина, если пожелаете.
Принцесса махнула рукой, принимая предложение, а Маджерина, все еще находясь под впечатлением от танца, восторженно воскликнула:
— Госпожа, это было великолепно! Я никогда не видела ничего подобного!
Галвиэль, прихлебывая принесенное вино, улыбнулась и, чуть лукаво приподняв бровь, ответила:
— Если захочешь, я могу тебя научить. Танец — это не просто развлечение. Это искусство, которое помогает покорять сердца.
Ройдар, лениво листая книгу, бросил на сестру взгляд и заметил:
— Знаешь, я почти забыл, насколько сильно твое обаяние действует на людей. Ты ведь могла бы завоевать полмира одним лишь танцем, будь у тебя цель.
Она усмехнулась, вновь наполнив кубок:
— А я и забыла, что это есть у меня в арсенале. Но ты прав. Людей выгоднее использовать, чем просто ненавидеть их. Пусть они считают меня чудом. Ненавидеть можно и нужно, но лишь тех, кто этого заслуживает — как, например, эта Катарина.
Ройдар все еще немного недоверчиво покачал головой, но ничего не сказал. Он знал, что у сестры свои методы, и если уж она нашла новый способ действовать, то вряд ли кто-то сможет сбить ее с пути.
Галвиэль лежала в тесной каюте на узкой койке, от скуки выпуская из ладоней маленьких светящихся бабочек и мотыльков. Они кружились под низким потолком, мерцая мягким светом, и исчезали, не достигнув деревянных балок. Брат расположился напротив, уютно устроившись на другой койке, и читал потрепанную книгу под названием «Плавание на край карты».
Книга увлекала его, описывая дерзкую экспедицию человеческого капитана, который отправился в южные моря, где раньше не ступала ни одна нога человека, к неизведанным землям, окутанным мифами и слухами. Эльф с удивлением подумал о том, как людей влечет неизвестное, как они рвутся за горизонт. Он невольно восхитился их дерзостью и любопытством, чего эльфийскому народу часто недоставало.
— Так какой у нас будет план? — медленно спросила Галвиэль, не отрывая взгляда от парящих светляков. — Высаживаемся, скрываемся от лишних глаз, применяем полиморфизм?
Ройдар перелистнул страницу и задумчиво ответил:
— А что с твоей подопечной? Ты же не оставишь её просто так.
Принцесса, не прекращая играть с магическими бабочками, лениво отозвалась:
— Пусть подождет нас где-нибудь в укромном месте. Девятнадцатилетней девочке нечего соваться в наши дела.
Эльф усмехнулся и с легкой иронией произнес:
— Меня умиляет, как ты о ней заботишься, будто она твоя дочь. Может, тебе стоило родить детей?
Галвиэль, услышав это, резко замерла, и её голос стал ледяным:
— Просто заткнись, Ройдар. Это не твое дело.
Брат только вздохнул и хотел вернуться к чтению, когда в дверь раздался вежливый стук.
— Что нужно? — спросила принцесса, не скрывая раздражения.
Дверь приоткрылась, и в щель, озабоченно хмурясь, заглянула Маджерина:
— Госпожа, я… Там наверху что-то происходит. Похоже, что-то плохое, но я не уверена.
