В дверь постучали и я, резко закрыв блокнот, вырвала исписанные листы и бросила их в камин. Бумага быстро обуглилась и вскоре от нее остался лишь пепел.
— Входите! — наконец ответила я и в дверном проёме появилась голова брата.
— Джи, отце зовёт на ужин. Тебе стоит пойти.
Я кивнула:
— Я скоро буду.
Сказав, что подождёт меня за дверью, Дантэ скрылся. Я же, быстро приведя себя в порядок, так же вышла. Любопытно, почему же отец решил поужинать вместе? В конце концов, после моего "падения" на лестнице он ни разу не позвал меня на общий ужин, словно я была пятном чернил на белом одеянии.
Глава сорок вторая. Семейный ужин
Стояла тишина. Только звуки столовых приборов, соприкосавшихся с посудой нарушали это тревожное спокойствие. Мать не смотрела на меня, словно я была пустым стулом, как и всегда до этого при семейных ужинах. Видимо, это была привычка, которую невозможно было искоренить. Дантэ поглядывал в мою сторону. Во взгляде читалось нечто тревожное. Наверняка он беспокоился за состояние бедной сестрёнки, которая сейчас сидит поотдаль от всех. Я же глядела на отца. Не всегда, нет. Это были лишь краткие мгновения, когда наши взгляды пересекались, но вновь устремлялись в тарелку. Что ему нужно от меня? Почему позвал именно сегодня? Почему тогда, когда я писала план? У него есть возможность подсматривать ко мне в комнату? Не следует забывать, что он единственный наделён магической способностью в семье.
Но чем он обладал — мне доподлинно неизвестно. Это может быть опасно. Да и у других аристократов так же есть дети со способностями. Мне нужна информация…
— Итак.
От мыслей меня оторвал голос отца и я осторожно посмотрела в его сторону. Наши взгляды встретились.
— Мне хотелось бы объявить о том, что нам было подано прошение о помолвке с Джиллиан.
Я замерла. Кто? Если это Джэбрин то всё можно считать провалом. Отказать ему? Это не имеет смысла. Его отец слишком влиятелен, чтобы даже помыслить об этом. Он может с лёгкостью стереть нас в порошок. Страх перед кем-то высшим… Я даже не боялась Врана. А здесь какой-то жалкий герцог посмел стать мне преградой. Ладони сами собой сжались в кулаки. Он был моей преградой…
— И кто же это, отец? — Дантэриан вскочил. Вид у него был такой, словно отец сообщил, что планирует меня убить самым жесточайшим образом. В глазах сверкал гнев и желание защитить сестру.
— Сядь, сын. — спокойно приказал отец и парню ничего не оставалось сделать, кроме как подчиниться. Мать же продолжала игнорировать всё происходящее, не отрываясь от трапезы.
Тяжёлый взгляд кианитовых глаз Аидиарана вновь обратился ко мне. Долгий, немигающий взгляд, смотрящий прямо в душу. Но он не мог достичь дна той бездны, в которую она превратилась. Если он продолжил бы хоть на секунду дольше заглядывать туда, то его бы поглотила тьма.
— Это Джэбрин? — спросила я с безразличием в голосе. Холодным и чётким, как сталь, вонзающаяся в горло противника.
Пальцы отца отыгрывали на дубовой столешнице какой-то свой, странный ритм. Нетерпеливый, властный ритм. Раз-раз-раз-два-раз-раз. Это мне напоминало тот бой, что отыгрывали на боевых барабанах перед битвами, дабы настроить воинов на нужный лад и пробудить храбрость.
— Нет. — голос холодный, как будто мёртвый. Только сейчас я осознала наше большое сходство. Сейчас мы точно выглядели как отец и дочь. Не понимаю, в кого же пошёл Дантэриан?
— И кто же это, отец?
Дантэ явно нервничал. Ему абсолютно не хотелось отпускать свою малышку-сестрёнку в лапы какого-то мужчины. Отец же промолчал, словно потеряв интерес ко всей этой ситуации. Не понимаю. И зачем же начинать этот разговор? Тема явно беспокоила Аидиарана. Казалось, за напускной холодностью скрывалась всё та же тревога. Я ощущала это. И всё же он ничего не отвечал. Все вновь приступили к еде. Тягостное ощущение поселилось в столовой. Словно темная свинцовая туча, тревога окутала всех присутствующих удушающим дымом.
Но наконец ужин закончился и все почувствовали облегчение. Все, кроме меня. Напряжение натянутой тетивой висело в душе, готовое сорвать град вопросов-стрел в любую секунду. Отец встал из-за стола. Мать и брат последовали за ним, и уже потом поднялась я, как самая младшая в семье. Встретившись взглядом с главой семьи я поняла. Сейчас мне всё расскажут. Мы поднялись в его кабинет. Молча. Я села в кресло. Молча. Отец без слов протянул мне в ладони открытое письмо и я, аккуратно, развернув, пробежалась взглядом по тексту. Оттуда я выловила слова «Помолвка», «Чудесная девушка» и «Виконтс». Я замерла. Алан? Что за шутки? Я надеялась, что Миранда об этом не узнает иначе на одного врага станет больше. Нужно было поговорить с этим идиотом.
Я вернула письмо отцу и встала.
— Что ты об этом думаешь? — спросил он, не отводя от дочери взгляд.
— Полагаю то, что я должна поговорить с сиром Виконтс.
Глава сорок третья. Голубая роза во льдах
Алан Виконтс
