Ниэльм, помявшись, начал пытаться что-то припоминать из прочитанного. Получалось плохо, он всё чаще запинался, а потом и вовсе начал безбожно врать и пороть отсебятину — лишь бы не молчать. Госпожа Розгард некоторое время слушала его с лёгкой усмешкой, потом вскинула руку, делая знак остановиться.
— Понятно всё с тобой, голубчик. Чем ты здесь вообще занимался? Главу читал или в облаках витал?
Ниэльм молчал, опустив золотую кудрявую голову. Госпожа Розгард усмехнулась.
— Значит, в облаках витал. Ну, расскажи хотя бы, о чём ты думал, если уж урок не можешь рассказать.
Ниэльм сперва не поверил своим ушам. Неужели госпоже Розгард и правда были интересны его мечты? Однако по её лицу непохоже было, что она над ним насмехалась, поэтому мальчик робко ответил:
— Я думал о том... О кораблях, сударыня. А со скольких лет принимают в Корабельную школу?
Матушкина супруга вскинула красивую тёмную бровь.
— Хм... В Корабельную школу? Туда принимают, если не ошибаюсь, с четырнадцати. И то далеко не всякого, а только тех, кто отлично учился до этого. Вступительные экзамены туда очень трудные. Поэтому, если ты мечтаешь туда поступить, тебе придётся усердно поработать, причём особо налегая на точные и естественные науки. Восемь лет безупречной учёбы — и ты курсант Корабельной школы.
Да, это было посложнее, чем заработать деревянный парусник. Ниэльм озадаченно почесал в затылке, а госпожа Розгард со смешком развернула его за плечи и отправила прочь из библиотеки — в комнату.
— Погоди-ка... Думаю, вот эта книжка будет тебе интересна.
Она пробежала взглядом по полкам, нашла нужную книгу и вручила Ниэльму. Та была не очень толстая, а называлась она «Особенности кораблевождения в территориальных водах Длани, практическое руководство». Автором значилась Владычица Дамрад. Судя по году выхода в печать, написала она эту книгу, когда ей было двадцать шесть лет.
— Благодарю, сударыня, — поклонился Ниэльм.
— И если ты серьёзно задался целью поступить в Корабельную школу, начинать хорошо учиться нужно прямо сейчас, — добавила госпожа Розгард с улыбкой. — Тех, кто витает в облаках, туда не принимают.
Когда Ниэльм шёл к себе в комнату, ему думалось о том, что госпожа Розгард — очень хорошая. Строгая, иногда даже суровая, но всё равно хорошая. Очень умная и образованная. Ещё бы! Ведь она помогала своей родительнице, Владычице Седвейг, заниматься делами государства... Наверно, и госпожа корком тоже хорошо училась, раз поступила в Корабельную школу. Да не наверно, а совершенно точно.
Вечером дедуля Кагерд сменил батюшку у постели Онирис, а тот пошёл укладывать сыновей спать. Ниэльм немного нервничал, ожидая встречи с отцом: ещё и от него влетит... Впрочем, тот совсем не умел быть суровым, он был слишком добр для этого. Вот и сейчас он сына только мягко пожурил:
— И что это было, позволь узнать? Что за странные шутки? Зачем ты поставил меня в неловкое положение перед госпожой Розгард?
Если с супругой матушки шутки были плохи, то с сердитым батюшкой Ниэльм знал, как справляться. Он обнял родителя, приласкался, сделал губки бантиком, бровки — домиком и проворковал:
— Батюшка, прости, пожалуйста. Меня госпожа Розгард уже отругала, ухо больно надрала и в библиотеке наказала. Я всё осознал и больше так не буду.
Батюшка вздохнул.
— Ну вот что с тобой, безобразником этаким, делать? Ладно уж, прощаю, но больше так не делай, дорогой.
Он поцеловал подставленные губки бантиком и взъерошил кудри сына. А Ниэльм озадачил его:
— Батюшка, мне нужно хорошо учиться. Особенно по точным и естественным наукам. Это нужно, чтобы поступить в Корабельную школу. Вы с дедулей можете меня им научить?
— Ты хочешь стать моряком, сынок? Это похвально, — сказал отец. — Вот только мы с твоим дедушкой больше по истории и изящной словесности, а для точных наук нужно нанимать других учителей. Хорошо, я поговорю с твоей матушкой об этом. Ну что, дети, пора укладываться баиньки... Что вам почитать на ночь?
Ниэльм протянул отцу «Особенности кораблевождения». Тот кашлянул в кулак, увидев имя автора.
— Вот это? Ты уверен, сынок? Не сложноватая книжка для чтения перед сном? — задумчиво молвил он.
— Мне — в самый раз, — кивнул Ниэльм. — А если Верену станет скучно, это ничего. Быстрее уснёт.
