Ночью он смотрел сны о море. Маленький деревянный кораблик превратился в большой и самый настоящий, и Ниэльм был на нём капитаном. Ему нужно было спасти сестрицу Онирис от мерзавца, который говорил о ней плохо: она сидела на необитаемом острове, привязанная верёвкой к стулу, а негодяй с чёрными волосами и лохматыми бакенбардами расхаживал вокруг неё, рычал и обзывал дурными словами. Бедняжка Онирис плакала. По дороге к Ниэльму присоединилась госпожа корком, и они вместе спасли Онирис от негодяя. Её они забрали с собой, а его оставили на острове, привязав к стулу, а потом вдруг откуда-то появилась госпожа Розгард и сказала, что Ниэльму ещё рано быть коркомом, он ещё не отучился в Корабельной школе. Ниэльм удивился: он же отлично вёл корабль! И Онирис они успешно спасли. Зачем ему учиться? «Нет, братец, учиться надо, — поддержала госпожа корком. — Если не окончишь Корабельную школу, не подарю тебе кораблик».
Ниэльм не успел сказать ни «да», ни «нет»: его разбудил Кагерд.
— Дедуля, я сон не досмотрел, — недовольно пробурчал Ниэльм. — Очень важный...
— Ну, извини, — со смешком ответил Кагерд. И начал тормошить обоих братьев: — Встаём, дети, встаём... Бодренько, в постели не валяемся! Пора умываться!
После утреннего умывания они не сразу шли завтракать, а на свежем воздухе около часа занимались развитием телесной крепости и силы: бегали и прыгали в саду, подтягивались, играли в мяч, лазали по канату и по вертикальной деревянной лестнице. После упражнений им полагалось смыть пот и переодеться к завтраку.
За завтраком Ниэльм ломал голову, когда и под каким предлогом зайти к Онирис, но сестра сама всё придумала. Она попросила позвать Ниэльма, чтобы тот почитал ей вслух книгу. В комнате вместе с ними находился и батюшка Тирлейф. Ниэльм читал ей около получаса, а потом Онирис сказала, чтоб он взял эту книгу себе. Он понял её хитрость не сразу, но потом, уже покинув комнату сестры, нашёл между страницами свёрнутый листок — ответ госпоже коркому. Вот так Онирис передала письмо прямо на глазах у отца, который ничего не заметил.
После обеда они снова вышли гулять с Кагердом. Письмо было у Ниэльма, оставалось только улучить миг, чтобы передать его госпоже коркому. Ниэльм поглядывал в сторону своего тайника в хвойных зарослях.
Наконец удобный момент представился: Кагерд с Веренрульдом разучивали названия месяцев, дедуля рассказывал братцу о временах года и о том, что бывает с природой в каждом из них. Ниэльм всё это, конечно, давно знал, а потому тихонько улизнул и нырнул в заросли. Там его сразу обняли сильные руки госпожи коркома.
— Ну, как всё прошло, дружище? — взволнованным шёпотом спросила она.
Ниэльм достал письмо, но не спешил отдавать.
— Сначала кораблик! — потребовал он.
Госпожа корком тихонько засмеялась и вручила ему парусник.
— Держи! Заслужил.
Ниэльм радостно схватил кораблик и принялся жадно его разглядывать. Наконец-то! Теперь он принадлежит ему, это его сокровище! Самое драгоценное и прекрасное из всех!
А госпожа корком в это время читала письмо. Дочитав, она прижала Ниэльма к себе и чмокнула в щёку.
— Ты умничка, дружок. Ты просто молодчина!
Он поведал ей, с какими непредвиденными трудностями ему пришлось столкнуться, в том числе и о взбучке и наказании от госпожи Розгард.
— Да мой ты отважный дружище! — крепко-крепко притиснула его к себе госпожа корком и легонько встряхнула. — У меня просто слов нет, какой ты молодец! Просто блестяще справился! Ты заслужил свой кораблик, малыш.
Ниэльм, обнимая её за шею, сказал:
— Если тебе понадобится передать ещё письмо для Онирис, я к твоим услугам, госпожа корком!
— Благодарю тебя, друг мой, — поглаживая его по спине, сказала та с теплом в глазах и голосе. — Меня зовут Эллейв.
— А я решил поступать в Корабельную школу, — радостно сообщил мальчик. — Чтобы быть как ты!
Эллейв блеснула ясной улыбкой.
— Здорово, малыш... Ты сообразительный малый. У тебя всё получится, я уверена. Но и потрудиться придётся немало.
— Госпожа Розгард тоже так сказала, — кивнул Ниэльм. — Ещё восемь лет мне надо учиться, чтобы туда попасть! А раньше точно не принимают?
— Это вряд ли... На моей памяти был только один случай, когда взяли на год раньше, — сказала Эллейв.
— Это был кто-то, кто очень-очень хорошо учился? — встрепенулся Ниэльм.
— Это была я, — усмехнулась Эллейв. — Пришла и попросила разрешить мне сдать экзамен. И сдала. Но я была к нему готова и знала всё, что требовалось. Может, и у тебя так получится, если обнаружишь способности к учёбе выше среднего.
— А выше среднего — это как? — хотел знать Ниэльм.
— Это значит — очень-очень хорошо, — со смешком чмокнула его в щёку Эллейв. — Ну всё, беги, умница мой. Спасибо тебе, родной.
Ниэльм, увы, не мог хранить кораблик дома, иначе возникли бы вопросы, откуда он его взял. Поэтому он, хорошенько налюбовавшись, спрятал его в свой тайник и только потом вернулся к Веренрульду и Кагерду.
