Последующие несколько месяцев она провела, замкнувшись в себе. Ей было все равно, холодно сейчас или жарко. Ловится ли рыба в изобилии или недостает сардин, тунца или анчоусов. Она не смотрела ни на часы, ни на календарь. Лежа на постели в комнате трех крестов, уткнувшись в подушку, она беспрерывно плакала в одиночестве, сжавшись в комок, как привыкла делать в часы страданий. Что касается Хайме, который был пропитан печалью и одурманен своим отцом, то он не был способен сочувствовать ей, и от этого было так больно, что слезы высыхали на глазах. Она все время молчала и выговаривалась только в любовном дневнике, где описала все, что произошло.
Клара думала о том, что она совершила огромную ошибку, начиная с того дня, когда согласилась работать на старой забытой лесопилке сеньоров Вальдес, и заканчивая браком с Хайме. Она думала о том, что ей вообще не нужно было сближаться с этой семьей, что Рената могла быть отчасти права: от судьбы не уйдешь, она неизбежна и неподатлива, а попытки изменить ее только ведут к беде.
Она посмотрела, сколько раз в своих записках она называла себя СЛУЖАНКИНА ДОЧКА, и проклятые слова отражались в ее глазах.
И поскольку она была дочерью служанки, то не заслуживала объяснений, ей никто ничего не сказал, что же случилось с ребенком; когда он родился, оказалось, это девочка, которой не суждено было прожить свою жизнь.
Ей дали имя Инес, как хотела бабушка, окрестили мертвую и похоронили по-христиански в Пунта до Бико, в фамильном склепе семьи Вальдес, завернутую в льняные пеленки и положенную в гробик из светлой сосновой древесины. Клара не смогла, вопреки своему желанию, присутствовать на погребении дочки, поскольку еще не совсем оправилась после операции, которую пришлось сделать, чтобы извлечь ребенка.
Она так и не узнала, что Инесита родилась с аномалией развития, поскольку родители являлись близкими родственниками, о чем мог поведать только дон Густаво. Но он этого не сделал, чтобы не прожить остаток жизни, слыша отзвуки собственных слов.
К счастью для семьи Вальдес, время неизбежно взяло на себя грязную работу по очищению от бедствий, и постепенно они привыкли к жизни, в которой нет внуков, – никто не поет колыбельные песни и не кипятит детские бутылочки.
Клара снова нашла для себя лучшее убежище – все тот же «Светоч».
Работницы пытались поднять ей настроение, и не проходило дня, чтобы кто-нибудь из них не принес ей свежий цветок, сорванный по дороге на фабрику, или ракушку с пляжа на удачу. Она больше не хотела ничего слушать о чудесах и счастье. Реальные события убедили ее в том, что ни того ни другого не существует. Знахарка Вентура знала обо всем, но они никогда больше не видели друг друга и даже ни разу случайно не встретились в Пунта до Бико.
Что касается Хайме, он стал чужим в ее жизни и сам начал отдаляться от нее. Он приобщился к развлечениям сеньоров, держателей морских предприятий, современных дельцов, топивших огорчения в нескончаемых застольях, и научился у них справляться со своей печалью. Клара не сомневалась в том, что он страдает, но была бы благодарна, если бы он не шатался целыми днями по разным местам: то на какой-то прием в морском клубе в Виго, то на званый обед в Ла Тохе, то еще куда-нибудь…
Но все эти развлечения закончились, когда в середине июля 1936 года в стране разразилась война. И те сеньоры, которые заполняли гостиные высокопоставленных особ, оказались в казармах, чтобы противостоять тому, что на них свалилось.
Испанская война разбудила их, словно пощечина, полученная от реальности, отозвавшаяся пушками, окопами и смертью.
Три мрачных года длилась война, которая обескровила Испанию. Испанцы убивали друг друга и хоронили, где могли, многих в братских могилах.
Конечно, схватка приносила владельцам морских предприятий приличную прибыль, и галисийским консервным заводам вернули такую же важную роль, какую играли французские консервные предприятия во времена первой европейской войны. Донья Инес на всю жизнь запомнила последний неприятный разговор с сеньором Барбой Пелаесом.
Ты поняла или нет? Все возвращается. Моря хватит на всех. Всегда.
Так и вышло.
Сестры Понтеведра увеличили количество своих фабрик, и ни одна из них не простаивала.
