Под ритмы латиноамериканского ансамбля, украсившего праздник, Каталина мало-помалу забыла, что где-то далеко, в другом мире, похоронена одна ее мать и пока еще жива другая. И глядя на свекровь, Валерию Фернандес, на ее золотые перстни и шелковое платье, она чувствовала себя такой же ее дочерью, как свояченицы, коих было пять: Андреа, Буэнавентура, Мария Лаура, Эстела и Белен.
Каталина спрятала свою правду ради того, чтобы стать счастливой, но даже огромное расстояние, отделявшее ее от Испании, не могло примирить ее с обстоятельствами ее рождения. Невозможно забыть такое по щелчку пальцев или по волшебству. Забвение – это не станция на железной дороге, мимо которой можно проехать, и не конечный пункт маршрута. Но поскольку Каталина все-таки старалась забыть, то настал тот день, когда она с удовольствием рассталась хотя бы со своей фамилией.
Аргентинская семья приняла ее как свою. В конечном счете, она вышла замуж за главного наследника и таким образом оказалась среди членов семьи высшего света. Когда после пяти дочерей на свет появился Эктор, его отец пригласил всех самых влиятельных владельцев предприятий города Генерал де Мадарьяга на праздник, который продолжался два дня – застольям и ужинам не было конца.
– Наконец-то у меня есть наследник, которому я могу передать клеймо[81], – с гордостью говорил Виктор Леандро Грасси.
Эктор был лучшим учеником колледжа Уорд[82], выпускники которого прекрасно знали английский язык. Но Виктор Леандро всегда смотрел в сторону Испании: он хотел, чтобы его наследник получил такое образование, которого не имел сам, поскольку он учился жизни в мясной лавке, сбывая на продажу суставы и загривки коров. А так как он был сыт по горло тем, что руки у него всегда перепачканы кровью, он решил, что торговать коровами все-таки лучше, и тогда купил несколько голов, которые положили начало стаду и торговле скотом.
Он начал с шести голов редкой породы, которая не была официально признана в Аргентине времен Хулио Аргентино Рока[83]. Это были безрогие животные черного окраса, необычайно плодовитые. На следующий год поголовье увеличилось вдвое, еще через год – втрое, а потом и вчетверо. Так Виктор Леандро стал первым президентом аргентинской животноводческой корпорации «Абердин-ангус» и к тому же миллионером.
Клеймо этой породы состояло из инициалов фамилий семьи основателей: Г. Ф., где Г. – от фамилии мужа Грасси, а Ф. – от фамилии жены Фернандес. Когда Эктор женился, Виктор Леандро решил удалиться от дел с единственным условием: чтобы испанская невестка взяла на себя не только заботу о наследнике, но и о наследстве, то есть о коровах породы ангус, которым она должна быть предана так же, как своему мужу. Каталина на все отвечала согласием, поскольку, если она и знала что-то наверняка, когда приземлилась в Буэнос-Айресе, это то, что она никогда не вернется обратно.
– Никогда так не говори, – сказал ей Эктор.
– Будь уверен, в Испанию я не вернусь, – ответила Каталина. – Я не покину тебя до конца моих дней.
Состоялся формальный акт передачи животноводческого предприятия в собственность; присутствовали патриарх и его супруга Валерия, пять дочерей с их мужьями и шесть уже имеющихся внуков. Принимающая сторона – Эктор и Каталина, уже беременная. Всего она родила троих детей. Девочек-близнецов Агустину и Антонеллу и мальчика, которого назвали Карлос. По фамилии Грасси Вальдес.
Виктор Леандро передал Эктору ключи от главных ворот в поместье и клеймо с деревянным наконечником.
Все зааплодировали, после чего новый владелец подписал документы, утверждавшие его собственником одного из самых процветающих животноводческих предприятий Аргентины.
– И какое клеймо будет у твоего скота, сынок? – спросил Виктор Леандро.
– Весьма великодушно с твоей стороны передать мне не только права на собственность, но и право выбрать свою марку. Я продолжу традицию, и на коровах будут инициалы наших фамилий: Грасси Вальдес. Надеюсь, когда-нибудь мои дети поступят точно так же, – добавил он, погладив живот своей супруги Каталины.
В тот момент Эктор не подозревал, что нарушает слово, данное отцу.
В ту ночь у Каталины впервые случился нервный приступ. Перед рассветом ей приснился кошмарный сон. Будто ее внутренности затвердели и встали дыбом, как изогнувшаяся горбом кошка.
– У меня нет фамилии! Я отказываюсь от своих корней! – кричала она.
Эктор пытался ее успокоить, но она была не в себе: безумные глаза вытаращены, рот свело судорогой, волосы намокли от пота.
– Любовь моя, тебе приснился кошмар. Успокойся, прошу тебя, – уговаривал ее муж.
– Твои коровы не могут носить фамилию Вальдес… Не могут! – вскрикивала она в приступе паники.
Эктор обнял ее, пытаясь сдержать овладевшее ею безумие.
– Единственное, о чем прошу, – умоляюще сказала Каталина сквозь слезы, – чтобы у наших коров не было фамилии Вальдес.
