У Клары все внутри сжалось. Она подумала о своей жизни, такой короткой и такой напряженной, и еще о гулящей женщине в порту. Она решила, что Сельсо произнес эти слова просто так, чтобы снять с себя ответственность за то, что оставляет ее одну на этой земле, где должны быть двое.
– Уверена, ты говоришь это всем…
– Ошибаешься, только тебе.
Пароход «Санта-Исабель» принадлежал компании «Трансатлантика эспаньола», председателем которой был маркиз де Комильяс, и построен он был на судостроительной верфи Кадиса в Матагорде[48]. Его спустили на воду 21 октября 1916 года. Четыре года он пересекал Атлантику до Фернандо-По с остановками в Кадисе и на Канарах и шел в Аргентину, где был конечный пункт назначения. Среди людей моря «Санта-Исабель» слыла кораблем мечты. Судно девяносто метров длиной и двенадцать шириной вмещало четыреста пассажиров и восемьдесят человек экипажа. Оно развивало скорость более десяти узлов. Стоило шесть миллионов песет и на тот момент было одним из самых дорогих судов: у него было два винта с четырьмя лопастями, восемь шлюпок, каюты первого, второго и третьего класса и роскошные гостиные, где накрывали обед и ужин на скатертях из тонкой материи и с дорогой посудой.
– Это мечта работать с таким экипажем, Клара. – Он приблизился к ней и нежно поцеловал в шею. – Кто знает, что будет завтра? Одно я знаю наверняка: я вернусь c деньгами, чтобы снять для нас хорошее жилье.
– Сейчас это не имеет никакого значения.
Клара встала, отряхнула песок и пошла прочь, больше не сказав ни слова. В голове у нее раздавались слова доньи Инес: «Пусть любовь растет. Поверь мне. Ты никогда не раскаешься в том, что у тебя была любовь».
Она, не оглядываясь, побежала по дороге к холму Святого Духа.
И вдруг выкрикнула в темноту:
– А что делать с этой любовью?
Ответ Сельсо услышал только ветер.
Почтальон Закариас прибыл к замку Святого Духа, качаясь от усталости, верхом на выносливой лошади, с боков которой свисали мешки с письмами: он развозил их раз в неделю, обычно по вторникам.
Железная калитка была на замке. Навстречу ему выбежали собаки, оскалив зубы и роняя слюну.
– На помощь! Спасите! – крикнул он, но убедился, что поблизости никого нет.
Почтальон был напуган, и дело было в том, что на дороге за домом он наткнулся на мертвеца. Первой, кто обнаружил приход Закариаса, была донья Инес, которая каждый вторник в этот ранний час ожидала прибытия корреспонденции на террасе Сиес. Увидев его в отчаянии, она, не теряя времени, быстро спустилась по лестнице в надежде получить какие-нибудь новости с Кубы.
Когда донья Инес, запыхавшись, подбежала к Закариасу, она убедилась, что он действительно сильно напуган.
– Да что же такое случилось, Закариас?
– Мертвец, сеньора! За стеной замка лежит мертвец, и, по-моему, это кто-то из вашего дома.
– Боже мой, что ты такое говоришь? Ты с ума сошел?
– Нет, сеньора. Пойдемте со мной!
Донья Инес открыла калитку, вставив в скважину огромный ключ, который всегда прятали в углублении между камнями. Собаки подбежали к лошади и стали ее обнюхивать, но она отогнала их сильным ударом хвоста. Сеньора и почтальон бегом преодолели метров двести вдоль стены из необтесанного камня, которая огораживала территорию замка, и вышли на дорогу, где и в самом деле среди опавших листьев каштана обнаружилось мертвое тело. Человек лежал лицом вниз, уткнувшись в заросли крапивы. Она узнала его, даже не видя лица.
– Это Доминго.
– Я же говорю, сеньора. Я так и думал, этот мертвец из вашего дома.
– Мы пока не знаем, мертвец он или нет! – резко сказала донья Инес.
Она наклонилась, дотронулась до него и убедилась, что он еще теплый.
– Ох, Доминго, Доминго, вот что значат вредные привычки, – с сожалением сказала она и перекрестилась.
На всякий случай.
– Иди в приемную доктора Кубедо и предупреди его. Бегом! Нельзя терять ни минуты!
Почтальон вернулся к калитке замка, вскочил на лошадь и поскакал галопом, подняв чудовищную тучу пыли; он прилетел к доктору Кубедо, но нашел там только его помощника Селестино, занятого рассматриванием в микроскоп каких-то червячков. Тот оторвал глаза от линз, в страхе выслушал рассказ и испугался еще больше, когда понял, что придется ехать на место происшествия.
– Я никогда не видел труп.
– Ну вот время и настало, – ответил почтальон.
В это время донья Инес, преодолевая тошноту, перевернула тело и убедилась, что Доминго не дышит. Тогда она заключила, что, поскольку для него уже ничего нельзя сделать, самое лучшее – предупредить Ренату и Клару. Она собралась с духом и дробно постучала в дверь их дома кончиками пальцев.
И стала ждать.
Она сожалела, что именно ей выпало принести эту новость.
– Доминго умер, – выпалила она, когда обе женщины показались в дверях.
Это было в первый раз, когда донья Инес сообщала о смерти. И второй раз смерть произошла в замке, после бедняжки Исабелы.
Обе женщины стояли, широко открыв глаза и стиснув зубы, но ни одна не раскрыла рта.
