Она держалась с достоинством, окутанная очарованием из прошлого. С хорошо продуманным дизайном ткань свободно облегала фигуру, шелк-сырец льнул к пышной груди, осиной талии и постепенно расширяющимся бедрам, оставляя немного места для воображения. А эти дымчатые глаза, пышные алые губы, волосы, собранные на макушке, и несколько темных завитков, обрамлявших лицо, – она словно сошла с киноэкрана пятидесятых. У нее был редкий талант – воссоздавать историю в фасонах одежды. Вот почему она пользовалась таким успехом. Хотя, слава богу, он еще не ударил ей в голову.
Прошло четыре года с тех пор, как Алексис познакомилась с Кейтлин, а та ничуть не изменилась: простая, не питающая иллюзий. Правда, повзрослела за это время, превратилась из очаровательно искренней, но беспомощной двадцатидвухлетней девушки в уверенную в себе молодую женщину. Но энтузиазма не растеряла. Она была модельером до мозга костей, не шла ни на какие компромиссы, по-прежнему отказывалась извлекать выгоду из своего имени, как это сделали бы другие. Поэтому ее и номинировали на награду.
Наконец, почувствовав, что клиентку надо спасать, Алексис выступила вперед.
– Довольно, парни, – сказала она, беря Кейтлин за руку.
– Спасибо, – шепнула Кейтлин, позволяя Алексис вести ее внутрь. – У меня уже лицо затекло.
– Что ж, придется привыкать, – так же тихо ответила Алексис. – Когда выиграете, такой работенки прибавится.
Протестуя, что победа еще под вопросом, Кейтлин шла за Алексис к их местам в прекрасном Форуме Селесты Бартос. Церемония награждения вот-вот должна была начаться.
В роли хозяйки выступала Сандра Бернхард в элегантном смокинге от «Ива Сен-Лорана». Праздник, как всегда, затянулся, хотя и не на семь часов, как в прошлом году. Не обошлось без сюрпризов. Тома Форда назвали «Модельером года» в номинации женской одежды, а награду «За достижения всей жизни» получил представитель «Кальвина Кляйна».
– А теперь награда «Новый талант в моделировании женской одежды», – объявила Сандра Бернхард.
Алексис взглянула на Кейтлин, которая тщетно старалась не показывать надежду, и взяла девушку за руку.
– Победитель…
Сандра сделала паузу и взяла конверт. Зал притих, слышался только шелест бумаги.
– Кейтлин О’Дуайер!
В четыре утра Кейтлин покинула афтерпати в отеле «Грамерси Парк». Остаток вечера прошел в круговерти интервью и поздравлений. Когда ее подошел поздравить давний герой детства, Майкл Корс («Заслуженная награда, милая», – сказал он, целуя ее в обе щеки), Кейтлин чуть не умерла от счастья.
– Об этом напишут во всех газетах и журналах мира, – восторженно сообщила Алексис. – Вы получите мировую известность!
Кейтлин подумала о людях, которые, как она надеялась, узнают о ее сегодняшнем успехе: Люсьене, Уильяме… Ребячество, конечно, но все же. Какой смысл в успехе, если им не похвастаться?
Поездка домой заняла гораздо меньше времени. Кейтлин откинулась на кожаном сиденье с золотистым трофеем в руках и смотрела, как за окном проплывает город: Гринвич-Виллидж с домами из бурого песчаника, чугунная отделка фасадов Сохо… Наконец они подъехали к ее дому в Трайбеке, куда она переехала два года назад, когда начала зарабатывать серьезные деньги. Изначально здание служило текстильным складом, но в восьмидесятых его переоборудовали, еще до того, как район превратился из модного в престижный. Кейтлин влюбилась в двухэтажный дом с первого взгляда. Нижний этаж стал для нее мастерской, а наверху размещалась огромная гостиная-спальня.
Дома она скинула туфли на каблуках, расстегнула платье. «В таком приятно блеснуть на вечеринке», – подумала она, аккуратно вешая его на плечики. Но сейчас она была рада его снять. Такое роскошное и величественное – не для нее. Сегодня вечером она надела его для съемок. В противном случае Алексис бы ее убила. Через десять минут все вечерние украшения были убраны.
Она надела мягкую фланелевую пижаму, умылась – и от изощренного модельера не осталось и следа. Слишком взволнованная, чтобы уснуть, она налила себе кружку чая и вылезла на пожарную лестницу. Дневная духота исчезла, воздух был приятно теплым. Снизу слышались знакомые звуки просыпающегося города: грузовика, привезшего продукты в магазин на углу, рева сирены патрульной полицейской машины, пронесшейся мимо.
Прихлебывая чай, она вспоминала вечер. Он для нее вылился в настоящий триумф, но все же… чего-то не хватало. Когда она вернулась в пустую квартиру, ее поразило, как она одинока. Весь успех мира ничего не значит, если им не с кем поделиться. Конечно, ей звонили друзья, поздравляли, желали успехов. Алексис, Ален… Но у нее не было ни семьи, чтобы сообщить об успехе, ни близкого человека. Приехав в Нью-Йорк, она встречалась с мужчинами. Изредка позволяла друзьям с кем-нибудь познакомить. Ходила на свидание с парнем раз, ну может, два. Обычно это были симпатичные мужчины с интересной работой и лучшими намерениями. Но до Люсьена им было далеко.
Даже теперь, просто вспомнив его имя, она нахмурилась.
