– Еще не поздно, – серьезно сказал он. – Могли бы поехать вместе.
Она улыбнулась его озабоченности. Ей нравилось, как он о ней беспокоится. Кто бы мог подумать, что Элизабет Мелвилл, всегда гордившейся своей независимостью и силой, понравится иметь заботливого мужа?
– Спасибо за предложение, но со мной все будет хорошо, – ответила она, целуя его на прощание.
Снаружи, у черного «лексуса», ее ждал водитель. Он открыл дверцу, и она села на заднее сиденье. Потом они отправились в аэропорт Нарита.
В такую рань машин, к счастью, было мало. Пока они ехали по шоссе, Элизабет думала, сколько счастья принес ей Коул. Через год после похорон Розалинды они поженились в Киото, когда цвела сакура. Церемония была тихой, только они двое. Свои отношения они держали в тайне, рассказали только после регистрации. Реакция была разной. Уильям был в ярости: в основном потому, что не мог простить Коула за то, что тот «бросил его в беде» в «Мелвилле» и ушел, чтобы основать собственный бизнес. Кейтлин прислала вежливую открытку, но не проявила интереса познакомиться с Коулом. Эмбер прислала экстравагантный букет – или, скорее, ее помощница, – поздравляя Элизабет и «Колина» с браком. Они с Коулом долго смеялись.
Обосноваться в Токио им казалось естественным. Последние шесть лет Элизабет продвигала «Мелвилл» на Дальнем Востоке и в Юго-Восточной Азии, открывая филиалы в Сингапуре, Шанхае и Гонконге. Полгода назад, как глава самого прибыльного региона в компании, она наконец получила место в совете директоров.
Тем временем Коул открыл в Лондоне «Коуб», сеть баров суши и сашими. Он оставил сильную управленческую команду и контролировал бизнес из Японии, наведываясь в Лондон раз или два в месяц. Сказать, что дела у него шли хорошо, было бы преуменьшением. Оборот компании уже достиг пятнадцати миллионов, и недавно «Форбс» опубликовал о нем восторженный отзыв. В ближайшее время Коул собирался открыть более престижное заведение: элитный ресторан высокого класса.
Сейчас Элизабет и Коул представляли собой молодую успешную пару. Вместе они были счастливы.
Но на профессиональном уровне Элизабет было к чему стремиться, в частности, внести капитальные изменения в бизнес-модель «Мелвилла». Она собиралась управлять компанией, если отец когда-нибудь соизволит уйти в отставку. Только нужно было убедиться, что к тому времени компания еще будет жива. Потому что при таких темпах возникали сомнения.
В то время как звезда Кейтлин восходила на протяжении последних шести лет, звезда «Мелвилла» угасала. Дела в бизнесе Элизабет шли хорошо, но по другим точкам продажи снижались.
«Мелвилл» больше не привлекал покупателей. Но Уильям не признавался, что у них возникли проблемы. Элизабет пыталась поговорить с ним на эту тему. В последний свой приезд в Лондон она предложила создать группу и проанализировать сокращение посещаемости, но отец отверг предложение.
– Любой бизнес проходит через определенные циклы. Сейчас просто спад. Он скоро пройдет.
Элизабет не согласилась. Они не могли себе позволить просто ждать и надеяться. Продажи упали, и компания едва справлялась с выплатами поставщикам. Персонал начал увольняться. Последней потерей стал главный модельер, ушедший в прошлом месяце. Тогда-то Элизабет и предложила уговорить Кейтлин с ними встретиться.
Элизабет следила за успехами единокровной сестры. Ее работы с налетом театральности были не в стиле Элизабет и «Мелвилла», который придерживался консервативных, сугубо классических моделей.
– Она талантлива, этого не отнять, – заявила Элизабет отцу в прошлом месяце после ухода главного модельера. – Мы могли бы этим воспользоваться.
Уильяму мысль понравилась в основном потому, что появился предлог связаться с Кейтлин. Элизабет с болью наблюдала, как отец страдает из-за отдаления Кейтлин. «Этого следовало ожидать», – сказала она себе. Элизабет он видел постоянно, а Кейтлин держалась на расстоянии. Какой бы ни была причина того, что он согласился на переговоры с Кейтлин, это был верный шаг. Может, позже он согласится и на другие предложения.
Коул был против. Он считал, что она попусту тратит слова и время. И вообще хотел, чтобы Элизабет совсем бросила «Мелвилл». Он видел Уильяма деспотом, который не упустит ни крупицы власти. Это был единственный спорный вопрос в их идеальном браке. Элизабет хотелось доказать мужу, что он ошибается. В конце концов однажды она возглавит семейный бизнес. Ей нужно высказать свое мнение о том, что сейчас происходит. Нужно убедить отца.
Через несколько часов после того, как Элизабет покинула Токио, Кейтлин села в самолет, отправлявшийся в Хитроу. Уильям предложил оплатить поездку, но Кейтлин настояла, что справится сама. И когда только он поймет, что ей не нужна его благотворительность? Он пригласил ее остановиться у него на Итон-сквер. Элизабет, очевидно, тоже будет там. И снова Кейтлин отказалась. Она поселилась в «Баглиони», бутик-отеле в Кенсингтоне, где останавливалась, когда бывала в Лондоне.
Она прилетела поздно днем и нашла сообщение с просьбой позвонить, когда прилетит. Кейтлин приняла душ и позвонила.
