– Она права, – признал он, и Кейтлин поняла, как нелегко это ему далось. – Если так пойдет и дальше, через несколько лет от бизнеса ничего не останется.
Кейтлин прижала к губам салфетку и потом сказала:
– Ну, я не понимаю, как это касается меня.
Он резко взглянул на нее. И, кажется, смутился.
– Что значит – ты не понимаешь, как это касается тебя? Разве ты не слышала, что я сказал? – Он понизил голос до шепота. – «Мелвилл» на грани катастрофы.
– Я слышала, – спокойно ответила она. – Но не понимаю, при чем тут я.
Элизабет почувствовала, что Кейтлин не убедить. Она откинулась на стуле, готовая бросить это дело. Но Уильям не успокаивался.
– Ты хочешь сказать, что тебе все равно? – Он не верил своим ушам. – Ты всегда стремилась к самостоятельности, но вряд ли останешься в стороне, пока имя «Мелвилла» угасает!
Кейтлин холодно посмотрела на него.
– Почему нет? Я себя к Мелвиллам не причисляю. Никогда не причисляла.
Уильям молча, в шоке, смотрел на нее. Элизабет, успокаивая, положила руку ему на плечо, а Кейтлин взяла сумочку, достала кошелек и бросила на стол деньги. Она уже была на ногах и собиралась уходить, когда Уильям сделал последнюю отчаянную попытку.
– А то, что мы семья, для тебя ничего не значит, Кейтлин?
Лучше бы он этого не говорил. Она медленно повернулась к нему.
– Семья? – скептически повторила она. – Ты мне не семья. Ты мне никто.
– Какая черная неблагодарность! – взорвался он. – Я взял тебя, когда тебе было пятнадцать. Дал все, что можно пожелать.
Кейтлин покачала головой.
– Ты не меняешься. Думаешь, подбросил денег – и проблем нет.
– Что это значит?
Кейтлин заколебалась, думая: рассказать ему о чеках, которые она нашла, – доказательство, что он откупался от ее матери и знал о существовании дочери?.. Только зачем? Он же будет все отрицать.
– Кейтлин, – резко сказал он. – Я спросил: что это значит?
Она посмотрела ему в глаза.
– Это значит: не вмешивайся в мою жизнь. Ты считаешь, что оказал мне большую услугу, взяв к себе жить? Ну, я бы лучше осталась в Вэллимаунте и продолжала верить, что ты умер.
Уильям побледнел. Она даже подумала: сейчас он ее ударит.
– Как ты смеешь говорить со мной таким тоном? Я твой отец, ты должна меня уважать.
Вокруг них все притихли, разговоры смолкли, перебранка привлекла внимание зрителей. Кейтлин поняла, что с самого начала была права. Не нужно было сюда приезжать. Она сама построила свою жизнь и, надо сказать, неплохую, и к ней нужно возвратиться.
– Ты, наверное, не понимаешь? – сказала она. – Ты мне не отец. Никогда не был и никогда не будешь.
С этими словами она повернулась и пошла к двери.
Уильям смотрел ей вслед. Он на нее сердился: на то, как она себя вела все эти годы с ним и с семьей Мелвиллов. Но также понимал, что она – его дочь, его единственная связь с Кейти, и он не хотел, чтобы она так ушла. Надо встать и ее догнать. Но когда он встал, левую руку прострелила боль. Нахмурившись, он тяжело опустился на стул. Элизабет озабоченно посмотрела на него.
– Что с тобой, папочка?
– Все нормально, – отрезал он.
Он потер руку, нахмурился. Он уже не впервые чувствовал эту боль. Изабель неделями просила его показаться врачу. «В твоем возрасте нужно быть осторожнее», – говорила она.
Его возраст. Он ненавидел, когда ему напоминали, что он стареет; о том же каждый день говорило зеркало. Казалось, лишь вчера он стал руководить компанией, с надеждой и мечтами о будущем, обещая себе, что бизнес вырастет больше, чем у матери. Когда же пролетело время?
Он сжал и разжал кулак, стараясь стряхнуть затянувшееся онемение. Это помогло: через мгновение боль ушла. Хорошо. Не о чем беспокоиться. А тяжесть в груди, наверное, от несварения желудка.
– Папа, ты хорошо себя чувствуешь?
Элизабет пристально следила за ним.
– Может, принести воды?
– Нет. – «Чего она всполошилась?» – Я посмотрю, смогу ли догнать Кейтлин.
Он поднялся, и его тут же накрыло новой волной боли. И на этот раз она не ушла. Вдруг стало тяжело дышать. И теперь боль была не только в руке. Схватившись за грудь, он увидел встревоженный взгляд Элизабет. Хотел сказать ей что-то успокаивающее… но уже падал, рухнул на пол и потянул за собой все, что было на столе.
Прежде чем он потерял сознание, мелькнула мысль, что, наверное, он никогда не наладит отношения с Кейтлин.
Кейтлин была у выхода, ожидая, когда гардеробщик подаст ей палантин, когда услышала громкий удар, стук бьющихся о пол тарелок и чашек. Она инстинктивно оглянулась. Этот момент она запомнит на всю жизнь. Будет вспоминать, как чувствовала себя, уходя от Уильяма, взбудораженная спором, довольная, что наконец высказала ему все, что думает. Потом раздался грохот, она оглянулась и увидела его на полу с закрытыми глазами, серым, недвижимым лицом… Сначала она была сбита с толку: не поняла, что произошло. Потом сразу все встало на свои места.
И страшная, ужасная мысль: «Это из-за меня».
