Рич снова взглянул на часы. Кризис, похоже, прошел, и ему захотелось отсюда выбраться – чем скорее, тем лучше.
– Милая, послушай, – сказал он, быстро соображая. – Хуже всего в таких случаях оставаться в четырех стенах и хандрить в одиночестве.
Эмбер подняла на него большие доверчивые глаза.
– Ты думаешь?
– Конечно, – настаивал он. – Надо выйти, развлечься, показать всем, что на ублюдка тебе плевать.
Она пожевала нижнюю губу, обдумывая его слова.
– Может, ты и прав. – Она с надеждой посмотрела на него. – А ты со мной пойдешь? Как же я одна?
Рич заколебался. Он безнадежно опаздывал на ужин, да еще явится без важного подарка к годовщине. О других удовольствиях можно было не мечтать.
– Я должен был встретиться с Луисом…
У Эмбер задрожала нижняя губа. Рич был единственным, кому она доверяла в трудной ситуации. И это создавало определенные проблемы.
У нее была куча знакомых, которые были бы счастливы оказаться в ее обществе или пойти с ней на вечеринку, особенно за ее счет. Но она никогда не обольщалась насчет них и держала ухо востро. Эта публика в любой момент развернется и продаст байку о ней за знакомство с ассистентом режиссера, подбирающим актерский состав.
Ричу она доверяла, потому что поддерживать ее было по-прежнему в его интересах. Рич взвесил все варианты – и решил, что проще всего согласиться. Придут в клуб, а там можно и смыться. Он выдавил из себя улыбку.
– Конечно, пойду, малыш.
– Ты не возражаешь? – шмыгнула носом она.
– Нисколько.
– Отлично.
Слезы высохли подозрительно быстро. Эмбер вскочила.
– Пойду соберусь.
Она скрылась наверху. Рич посмотрел на зеленовато-голубую шелковую рубашку. На груди виднелись два больших мокрых пятна от слез. Он с отвращением поморщился. Любимая рубашка безнадежно испачкана. Он выбрал ее специально для этого вечера – Луис считает, что цвет подчеркивает его глаза. А теперь испорчено все, включая праздничный ужин. Ну что ж. Девчонка оплатит расходы на то, чтобы загладить вину перед Луисом.
Через три часа Эмбер уже чувствовала себя намного лучше. Она уселась на один из мягких черных кожаных диванов, расставленных вдоль внутреннего дворика в «Дё», самом крутом ночном клубе Лос-Анджелеса. Последний час она разминалась на уединенном танцполе. Здесь она окончательно расслабилась и повеселела: медитативная музыка смешивалась с ароматом жасмина в воздухе и мягким светом гигантских канделябров.
Официант принес сумку-холодильник со льдом и пару бутылок элитного шампанского «Кристалл». Эмбер сбросила с ухоженных ножек туфли от «Джимми Чу».
– Эй, Джей Би, мне нужен массаж.
Закинув правую ногу на колени Джиму-Бобу Льюису-младшему, она глубоко уперлась ступней в промежность, с намеком шевеля пальцами.
Он даже не шевельнулся. Только медленно улыбнулся, растягивая слова:
– Пупсик, просить нужно повежливее.
Джим-Боб-младший, для друзей – Джей Би, был единственным наследником техасской нефтяной компании и приятелем Эмбер. С гарантированным многомиллионным состоянием Джей Би не нашел лучшего занятия, чем греться на калифорнийском солнце. Днем он слонялся по пирсу Санта-Моники, приударяя за хорошенькими любительницами кататься на роликах, и веселился ночи напролет. Неудивительно, что они с Эмбер хорошо ладили. Почти каждый вечер они вместе ходили на Сансет-Стрип. Именно там Эмбер познакомилась с большинством друзей. Куда бы она ни пошла вечером, всегда находила себе компанию.
Рич оказался прав: шутя и флиртуя с Джей Би, Эмбер на самом деле почувствовала себя лучше. Жаль, что его не было рядом, чтобы это сказать, – немного раньше они потерялись в толпе. Ничего, она встретится с ним позже.
Подписанный много лет назад контракт с Ричем Кэссиди оказался большой удачей. Рич всегда давал лучшие советы. Например, предложил, чтобы она переехала в Лос-Анджелес. Эмбер здесь нравилось. Многие город ненавидели, говорили, что он высосет из тебя все соки. Но молодым, горячим, как она, город подходил идеально. Особенно ей нравились такие места, как «Дё», где можно на других посмотреть и себя показать. И как не почувствуешь себя крутой в окружении красивых длинноногих девушек в облегающих платьях, в сопровождении мужчин, одетых от «Армани», которые могли поднять гирю в собственный вес, даже не вспотев? У них было много общего: ослепительные белозубые улыбки, подтянутые загорелые тела и надежда на успех или на то, чтобы его удержать.
Эмбер окинула взглядом толпу. Там были завсегдатаи: стареющий красавец-кинозвезда, окруженный поклонницами, годившимися ему во внучки, последняя сенсация «Диснея» из подростков, по слухам, скрывающая пагубную страсть к кокаину, голливудский режиссер, отказавший Эмбер в роли в новой романтической комедии. От нее не укрылось: ее тоже разглядывали. А почему бы и нет? В этой блестящей, но такой предсказуемой толпе она стояла особняком. С избытком грима на лице, обесцвеченными локонами, в черном кожаном пиджаке, накинутом поверх свободного короткого бледно-розового платья, которое открывало длинные ноги, – она вылитая Кортни Лав, только помоложе и погорячее.
