Не успела она что-нибудь добавить, как он захлопнул дверцу. Словно поставил точку. Такси отъехало, а Кейтлин не могла отделаться от мысли, что видела Люсьена в последний раз.
Позвонил он через неделю. К тому времени она уже оставила всякую надежду, что он когда-нибудь объявится. Люсьен сразу перешел к делу.
– Один мой друг сегодня вечером выступает в театре «Шант». Знаешь о таком?
– Да, конечно.
Место для выступления было необычное, расположенное глубоко в туннелях под станцией подземки «Лондон-бридж».
– Но я никогда там не была, – быстро сказала она.
– Ну теперь у тебя такая возможность появилась. У меня есть лишний билет на сегодня. Хочешь пойти?
– Хочу, – тепло ответила Кейтлин.
– Хорошо. – Он был краток. – Жду тебя в десять у входа.
И без дальнейших любезностей отключился. Кейтлин еще долго сидела за столом, пытаясь понять, что значил этот звонок. К вечеру она так и не пришла ни к какому выводу. По крайней мере, это было начало.
Эмбер, нарушая правила, припарковала красный «Феррари» у пляжа в Санта-Монике. Машина взвизгнула и заняла сразу три места, но Эмбер это волновало мало. Ездила она из рук вон плохо. Она повернула зеркало заднего вида, посмотрелась и нахмурилась при виде темных кругов под глазами и пересушенных локонов. Осветлитель, которым она пользовалась для обесцвечивания, приносил немало вреда. Решив срочно записаться к Шери Эскридж в салон «Арт-Луна», она схватила сумочку от «Гуччи» и направилась к съемочной группе, стилистам и визажистам.
Не прошла она и полпути, как ее перехватил Рич. Он был явно не в духе.
– Ты опоздала на два часа, – сухо сказал он. – Придется прогнуться. Заготовь подходящие извинения. Дерек рвет и мечет – практически буквально.
Сегодня ее собирались снимать в рекламном ролике косметики «Гламур». Режиссером был Дерек Мосс – сама пунктуальность. Он планировал показать, что Эмбер проводит на пляже целый день, иллюстрируя примитивный девиз: «Косметика – стойкая, как жизнь». Дерек перебрал образы, которые хотел использовать раньше: Эмбер на пирсе с попкорном и сахарной ватой гуляет по пассажу с магазинчиками, потом бежит трусцой по велосипедной дорожке вдоль Саут-Бэй; плещется в синих-пресиних тихоокеанских волнах; делает покупки на Третьей улице-променаде. Предполагалось вернуться сюда на закате и заснять Эмбер на романтической прогулке по длинному пляжу, подчеркивая, как ноги тонут в мягком песке.
День был воскресный, и он планировал начать пораньше, до того, как пляж заполнится отдыхающими. Сбор назначили на семь. Сейчас было девять, и на пляже появлялось все больше людей. Как и все в съемочной группе, Эмбер прекрасно знала, как трудно снимать в подобной обстановке, с обычными любопытными, глазевшими на них, раскрыв рот, и неожиданно появляющимися в кадре… туристами, бегунами, байкерами и роллерами, а также с девицами, которые приходят обновить загар. Но извиняться она не собиралась. Еще чего!
Она сплюнула жвачку в песок, и Рич нахмурился. Пляж Санта-Моники славился чистотой, повсюду стояли контейнеры для мусора. Но Эмбер, как обычно, не обратила на это внимания.
– А ты сказал ему, что я заболела?
Она сдвинула на волосы огромные солнцезащитные очки от «Шанель».
– Конечно, сказал. – Рич немного помолчал, прежде чем продолжить. – К несчастью, кто-то из команды засек тебя вчера вечером с Джонни. Так что я теперь лжец, а ты наплевательски относишься к контракту с фирмой «Гламур».
Эмбер закатила глаза. Рич ей всю плешь проел, в основном из-за Джонни. Ее менеджер был не в восторге от нового кавалера. На самом деле он недвусмысленно высказался на эту тему: «Джонни для тебя недостаточно хорош. Он толкает тебя в пропасть. Нельзя же все время пускаться в разгул. Я беспокоюсь о тебе».
Бред. Собачий.
Она понимала, что его беспокоит на самом деле. Ему не понравилось, что в ее жизни появилась новая привязанность. Они с Джонни были вместе уже три месяца – по меркам Лос-Анджелеса целую жизнь. Когда она улетела в Англию, узнав, что отца положили в больницу с сердечным приступом, Джонни звонил ей каждый день. А когда вернулась, они очень сблизились, о чем она никогда не жалела. Джонни был крутой, уверенный в себе. Он не придерживался одного и того же набившего оскомину образа. Предпочитал оставаться самим собой. Люди, которых он приглашал, менялись, обычные, с кем он знакомился в барах, ресторанах и клубах. Им просто хотелось тусоваться и веселиться. Иногда Джонни доставал гитару, и они импровизировали, курили лучшую травку, которая всегда была у Эмбер в заначке.
Он жил сегодняшним днем, не беспокоясь о завтрашнем. Да, может быть, они много развлекались. Ну и что? Она молода. Большинство двадцатидвухлетних время от времени пускаются во все тяжкие. Но Рич воспринимал это по-другому. Как раз на прошлой неделе они спорили на эту тему. Он долго к этому готовился и взорвался, когда Эмбер появилась на съемках для «Вог», поспав всего пару часов.
– Тебе, черт возьми, ничего не стоит явиться на съемку с налитыми кровью глазами и в прыщах! – заорал Рич.
