Кейтлин сориентировалась быстро. Прочесав комнату, она нашла остатки косметики и гребень от последней выставки моделей. Румяна и губная помада чуть-чуть оживили усталое бледное лицо. С прической ничего не поделаешь, новая стрижка как раз предполагала эффект лирического беспорядка.
С одеждой дело обстояло хуже. С соблазнительно пышной, а не худой, как у манекенщиц, фигурой она не влезала по размеру ни в одно платье из коллекции. Наконец нашла черную атласную блузку, которая идеально подходила к длинной юбке. Раньше Кейтлин не нравился свободный покрой блузки, на худенькой модели она болталась и, соответственно, ей самой была мала, но сейчас так удачно подчеркивала ее роскошную фигуру.
Наконец, довольная внешним видом, она вышла на улицу, чтобы поймать такси.
– Куда поедем? – спросил водитель, как только она уселась.
– Галерея Бордена в Хокстоне[49].
До Восточного Лондона и галереи, где Люсьен выставлял работы, они добрались за двадцать минут. Таксист, возможно, о ней не слышал, но на Кейтлин она произвела неизгладимое впечатление. Галерея Бордена, расположенная на популярной Хокстон-сквер, была небольшой, но изысканной: полное воздуха пространство с белыми стенами, стеклянными коридорами и выставочными залами с особой подсветкой. Галерея создала себе имя благодаря открытиям новых талантов.
Таким был Люсьен.
В Хокстоне и Шордиче в это время сосредоточилась культурная жизнь Лондона. Как и в Бельвиле, раньше здесь находились рабочие кварталы, и, как и Бельвиль, район постоянно облагораживался. В недавно перестроенные под жилье склады хлынули передовые яппи[50] и представители искусства, привнося с собой бары, рестораны и клубы и превращая Хокстон-сквер в центр современной богемы. Где же еще мог оказаться Люсьен?
– Привет, я Зара. Могу я вам чем-нибудь помочь?
Кейтлин оглянулась и увидела стильно одетую молодую сотрудницу с ослепительной улыбкой. Кейтлин глубоко вдохнула.
– Надеюсь. Я давняя приятельница Люсьена. Не знаете, он сегодня здесь?
Улыбка девушки значительно померкла.
– Да, он где-то здесь, – без энтузиазма ответила она.
Зара привыкла к тому, что женщины приходят и спрашивают Люсьена. Она кивнула, показывая на другую сторону комнаты.
– Да вот же он.
У Кейтлин заколотилось сердце. Она повернулась… Да, он был там, разговаривал с какой-то парой, возможно, покупателями, как она догадалась. Прошло пять лет, а он не изменился. Все еще хмурый и эффектный, все еще самый обаятельный мужчина, которого она встречала. Она замерла, чтобы успокоиться.
Наверное, он почувствовал ее взгляд, потому что в то же мгновение поднял голову. Теперь ей никуда не деться, не убежать, даже если захочет. Их взгляды встретились. Сначала он просто на нее смотрел. Если и удивился, то не подал вида.
Он повернулся к покупателям, и Кейтлин испугалась, что он не захочет с ней разговаривать. Но потом поняла, что он просто извинился, а в следующую минуту уже шел к ней.
– Люсьен… – Она запнулась, выговорив имя.
– Привет, Кейтлин.
Он говорил сухо, без эмоций, словно знал, что она однажды объявится вот так, совершенно неожиданно. Ее несколько разочаровало такое безразличие. Хотя непонятно, чего она ожидала? Пылкой встречи? Ну, по крайней мере, намека на былую близость.
Люсьен держался отчужденно. Они обменялись дежурным поцелуем в щеки. Кейтлин сделала вид, что не заметила, как быстро он от нее отстранился. Похоже, совсем не удивился, что она пришла. Во всяком случае, на лице не отразилось ничего: ни удовольствия, ни раздражения.
– Я услышала про твою выставку в Лондоне, – сказала она.
Он не поинтересовался, почему она здесь, но ей казалось, что нужно объяснить.
– Я подумала, посмотрю галерею… и с тобой повидаюсь.
Она поборола желание спросить, знал ли он, что она теперь в Лондоне. А что толку? Если не знал… ну, вот теперь они разговаривают. Какое это имеет значение? А если знал, то лучше было сюда не приходить. Он все еще не сказал ни слова, и она продолжала болтать, пока не иссякла смелость и она не убежала.
– Я подумала, можно где-нибудь посидеть, выпить, ну, ты знаешь, поболтать.
И опять тишина. Может, сейчас прогонит: «А ну пошла отсюда»?
Но он сказал:
– Oui, d’accord[51]. – И взглянул на часы. – Галерея закрывается в десять. Напротив есть бар. Подожди меня там.
С этими словами он повернулся и ушел. Начало, скажем, малообещающее. Но дальше будет лучше. Обязательно.
Бар она нашла легко. Одно из многочисленных модных питейных заведений, которые окружали Хокстон-сквер, оно впитало грубый городской дух этого района – голая кирпичная кладка, обшарпанная мебель, полумрак. Кусочек Сохо в небрежном варианте. Кейтлин будто снова вернулась в Бельвиль, только небрежность здесь была нарочитой, тщательно продуманной. В пятницу вечером среди посетителей было больше юристов и банкиров, чем журналистов и художников.
