Кейтлин смотрела, как Коул прошел за ней на террасу, где они продолжали спорить подальше от гостей. В памяти всплыло, как страстно они друг друга любили. Что же, черт возьми, произошло?
– Не дай бог дойти до такого, – позже, уже лежа в постели, сказала она Люсьену.
Он повернулся и нежно притянул ее к себе. Теперь это вошло в привычку: он обращался с ней осторожно, как с хрупким стеклом, которое того и гляди разобьется.
– Даже не думай,
Она закрыла глаза, чувствуя прилив усталости. Сейчас, когда все шло идеально, поверить в это было нетрудно.
Придя в понедельник в офис, Кейтлин обнаружила на столе записку, сообщавшую об экстренном заседании совета директоров, которое начнется в десять. До заседания оставалось пять минут. Прихватив с собой чай с ромашкой, она поспешила наверх.
– Не знаете, что случилось? – спросила она, садясь рядом с Дугласом Леваном.
Обычно она избегала директора по продажам, скользкого типа, но сегодня ничто не могло испортить ей настроения. Ей – успешной, беременной и влюбленной. Что же могло произойти?
– Откуда, черт возьми, мне знать? – скривился Дуглас. – Никто не спешит ко мне с новостями.
Кейтлин пропустила насмешку мимо ушей. Она была так счастлива, что на мелкие подколки не обращала внимания. Кейтлин настолько погрузилась в собственный мирок, что едва заметила мрачные выражения на лицах Элизабет и Уильяма, когда те вошли в зал. Только когда отец встал, готовясь заговорить, и воцарилась напряженная тишина, она забеспокоилась. Насколько она знала, дела фирмы шли блестяще: все отчеты были хорошими, комментарии в прессе – сплошь похвальные. Что же, черт возьми, происходит?
– Я надеялся, что из этого мы выпутались, – начал Уильям. – Думал, что, когда дела наладились…
Он замолчал.
Все в зале нахмурились, теряясь в догадках. Кейтлин неожиданно заметила пепельное лицо отца. Что бы ни случилось, дело было серьезным. Уильям закашлялся, прочищая горло.
– Только что объявили, что кто-то купил пятипроцентную долю акций «Мелвилла».
– Кто? – спросил Дуглас Леван.
– Арман Бушар, конечно! – фыркнул Уильям.
Зал взорвался, все говорили одновременно. Уильям поднял руку, призывая к тишине.
– Я понимаю. Новость ужасная. Не сомневайтесь – мы будем бороться.
Он выпрямился во весь рост, продолжая разговор:
– Я уже обсудил дело с нашими банкирами. Мы организуем оперативный штаб, приведем в порядок оборону.
Он повернулся к Кейтлин.
– Обговори со специалистом по персоналу контракт: пусть включат пункт, в котором говорится, что ты сможешь уйти в случае приобретения третьей стороной более тридцати процентов уставного капитала. Элизабет, пойдем со мной, обсудим, как укрепить финансовое положение.
– Мне тоже пойти с тобой? – спросил Пирс.
Уильям лишь взглянул на него.
– В этом нет необходимости.
– Но…
– Пирс, пожалуйста. Это слишком важно. – Уильям не скрывал раздражения.
Пирс посмотрел им вслед. Младший дал Уильяму последний шанс проявить братское расположение. И его снова отвергли. Если до сих пор он не мог решиться, осуществить ли свой дерзкий план, то теперь сомнений не осталось.
Дом в Хаунслоу в Западном Лондоне выглядел вполне обычно. Неотличимый от других одноквартирный дом, имеющий общую стену с соседним, располагался на оживленной Салливан-Роуд, странной смеси торгового и жилого кварталов: с одной стороны – китайский ресторан с едой навынос, химчистка и магазин с DVD, с другой – унылые домишки. Проживали здесь в основном арендаторы муниципальной собственности да те, кто едва сводит концы с концами. А значит, никто не задерживался подолгу и не замечал, что происходит в доме номер тридцать два.
Ирина Серапиньене жила в доме номер тридцать два уже месяцев пять, но до сих пор ничего не знала о Хаунслоу. Кроме важной подробности, что район находился в двадцати минутах езды от Хитроу, куда она прилетела двадцать три недели, пять дней и семнадцать часов назад. До Литвы лететь всего два часа. Дом был близко, и это ее поддерживало, когда она смотрела из заколоченного, чтобы не сбежала, окна верхнего этажа на оживленный перекресток внизу.
Ирина понимала, какую совершила глупость. Дома, в Вильнюсе, литовской столице, она всегда искала приключений. В пятнадцать лет она была симпатичной стройной блондинкой с веселым характером, самой смелой из подруг, любила путешествия, но не выходила из дома после десяти вечера.
Как-то в ночном клубе она разговорилась с женщиной, которая сказала, что может организовать летом работу в Англии. Ирина ухватилась за этот шанс.
– А что нужно делать? – нетерпеливо спросила она.
Новая подруга Соня рассеянно предположила:
– Наверное, работать официанткой в Лондоне. Это и весело, и хорошо оплачивается. Да, – добавила она, как бы вспомнив, – и о перелете тоже позаботятся.
Немного позже Ирина подделала подпись родителей на документе, разрешающем покинуть Литву без сопровождения взрослых. Потом собрала небольшую сумку, оставила записку матери и отправилась в аэропорт, где ее ждала Соня.
