Потом она лежала на спине, глядя в потолок. Мужчина склонился над ней, но уже не сердился – он был напуган. Он кричал в дверь, звал на помощь, как она поняла. Но было уже поздно. Она чувствовала, как угасает, уходит навсегда.
«Какая черная несправедливость», – как во сне, думала она. Еще несколько недель назад это казалось бы желанным освобождением. А теперь, когда забрезжила надежда, осталось четыре дня до обещанного Мэттью спасения, ее уже не будет. Заметит ли он? Заметит ли хоть кто-нибудь ее смерть?
Это была ее последняя мысль.
Элизабет вспоминала разговор с Пирсом в Токио и его слова о том, что кандидатура отцовского преемника не определена. То, что казалось невероятным после прочтения давней газетной статьи, неожиданно обрело смысл.
Она не могла отделаться от мысли, что речь шла о Кейтлин. Элизабет была сыта по горло достижениями сестры и ее чудесной, идеальной жизнью. А теперь отец планирует выделить Кейтлин пять процентов акций компании. Как там он сказал? Чтобы сблизить ее с семьей? Но, может, за его поступком скрывается что-то посерьезнее…
Элизабет поделилась сомнениями с единственным сторонником – Пирсом. Он уверял ее, что тревожиться не о чем. Но когда она не успокоилась, вздохнул и посоветовал:
– Если это тебя так волнует, возьми и поговори с ним. Спроси прямо, какие у него планы. И сразу станет легче.
В тот вечер Пирс ужинал с Уильямом.
Еще никогда десятилетняя разница в возрасте между братьями не чувствовалась так остро. Стресс, вызванный действиями Армана Бушара по поглощению компании, спровоцировал новый приступ стенокардии. Пирс видел, как брат расстроен, и вспомнил о том, что и сам смертен. А еще это был идеальный момент, чтобы намекнуть об Элизабет.
– Ну что, Элизабет нашла время с тобой поговорить? – спросил он.
Уильям внимательно посмотрел на него.
– Нет, а что?
– Да? – притворно удивился Пирс. – Нет, ничего.
– Нет уж, давай. Выкладывай, – нахмурился Уильям.
– Честно, Уильям. Ничего. Она просто о тебе тревожится.
– Тревожится обо мне?
Уильям занял оборонительную позицию.
– Каким образом? Что она сказала?
Пирс ущипнул переносицу.
– Просто упомянула, что тревожится о твоем здоровье, особенно теперь, когда Бушар опять поднимает голову.
– Значит, беспокоится о моем здоровье. Что бы это значило?
Пирсу, казалось, было неприятно об этом говорить.
– Ну, она считает, что для борьбы с Бушаром нам нужна крепкая команда управляющих.
Уильям прищурился.
– И она думает, что я не справлюсь? Ты это хочешь сказать?
– Боже, нет! – запротестовал Пирс. – Она просто беспокоится о том, что это большой стресс.
– Ну что же, передай ей от меня, что беспокоиться не о чем, – сказал он ледяным тоном.
Через несколько дней Элизабет наконец сумела встретиться с отцом.
– Папа, – быстро сказала она. – Нам надо серьезно поговорить о твоих планах о преемнике.
– О каких это? – с подозрением уточнил он.
– Ну, я полагаю…
– Я бы на твоем месте не торопился, Элизабет, – перебил он. – Я, как видишь, жив и здоров и не намерен никуда уходить.
– Но вот на прошлой неделе…
– Ерунда. Это всего лишь мелочь. – Он криво улыбнулся. – Так что не спеши на мое место.
– Папа! Я не это имела в виду! Просто думаю, что нужно поговорить о твоем выборе следующего исполнительного директора.
– Почему? И какое отношение это имеет к тебе?
Элизабет смутилась. Не так она представляла себе разговор.
– Я бы сказала, самое прямое. Последние три года дались мне потом и кровью, но компания выжила!
– Не преувеличивай, – холодно ответил Уильям. – Ты не единственная, кто болеет за дело, и не единственная, кто помог возродить бизнес.
– Правда? Кто же еще? Кейтлин, полагаю?
Он спокойно смотрел на нее.
– Раз уж ты об этом заговорила, Кейтлин внесла свою лепту.
Лучше бы он этого не говорил.
– Ой, ради бога! – усмехнулась Элизабет. – Модельер она хороший, никто не спорит, но это вовсе не значит, что она сумеет управлять головной компанией. У нее нет таких качеств, и ты ошибаешься, если думаешь обратное!
– Перестань говорить обо мне или о сестре в таком тоне! – рявкнул Уильям.
– Единокровной сестре, папочка, – огрызнулась она. – Или ты забыл?
– А тебе не мешает запомнить, что компанию пока возглавляю я. – Он говорил холодно, сурово глядя на нее. – И пока будет так, как я скажу.
Она долго смотрела на него.
– Вот это меня и беспокоит.
Хуже этого результата Элизабет представить не могла. Но она еще не знала, какие неприятности ждут ее впереди.
Элизабет навсегда запомнит тот момент, когда она поняла, что Коул ей изменяет. В свой день рождения он пригласил всех на ужин в банкетный зал «Осаки». Она, как всегда, опоздала: в последнюю минуту в офисе возникло какое-то срочное дело. Она вбежала в ресторан, волнуясь, понимая, что выглядит не лучшим образом, жалея, что у нее не было времени привести себя в порядок: сделать прическу и переодеться в новое платье.
