– Мы все-таки можем накопить долю капитала, – возразил француз. – Потребовать место в совете директоров.
Коул был к этому готов.
– Можете, – согласился он. – Однако мы обратимся в суд и заявим протест против представительства из фирмы соперников и о конфликте интересов. Откровенно говоря, вы останетесь на бобах, вложив в бесполезное дело двести миллионов фунтов.
Бушару пришлось признать правоту оппонента и отступить. Уильям, который был в восторге от исхода дела, еще настойчивее приглашал Коула в гости на выходные. Коул уже догадывался почему. Уильям был не первым клиентом, пытавшимся его переманить. Обычно из этого ничего не получалось. Никто не мог заплатить ему больше, чем американский инвестиционный банк. Для Коула все дело было именно в этом – деньги. Зарабатывал он очень много. «Хотя такой дворец мне не по зубам, – размышлял он, разглядывая изысканную обстановку, – по крайней мере пока».
Он поднялся, прикидывая, чем бы заняться. Одежду уже развесил. И довольно быстро, поскольку не набирал с собой много вещей: смокинг, взятый напрокат, брюки из хлопчатобумажного твида и джинсы, которые надел в дорогу. Коул взглянул на часы-люкс «Таг Хоер», купленные на первую премию. Всего лишь шесть. Оставался час до напитков перед обедом – черт его знает, что это такое, – и он решил прогуляться и осмотреться.
Он сумел найти дорогу вниз, и кто-то из слуг показал ему выход из особняка. Снаружи тоже ничего не рушилось. Английская старина в сочетании с калифорнийской современностью. Он прошел мимо огромного переливного бассейна, погрузил в воду руку и удивился – теплая, значит, с подогревом. Поспешил вниз по огромным каменным ступеням, вырезанным из скалы, и дальше, мимо покрытых травой теннисных кортов. Дорога шла вниз по склону холма: обширные лужайки, ниже, ниже, пока ухоженные сады не закончились, сменившись непредсказуемой лесопарковой зоной.
Тут он остановился как вкопанный и, заслонив глаза рукой, посмотрел вперед. До самого горизонта простирались нескончаемые роскошные луга, окаймленные дубовой рощей и платанами. На несколько миль никого не было видно. Боже, Коул никогда не видел столько пустого пространства. Он глубоко вздохнул, наполняя легкие свежим воздухом. Перед ним расстилалась деревенская идиллия, которой невозможно не восхититься. И это мысли городского жителя, у которого аллергия на любой пейзаж без бетона и автомобилей.
Он собирался повернуть назад, когда уловил поодаль какое-то движение. Вдалеке что-то или кто-то появился. Из зарослей деревьев, окружавших олений парк, кто-то выехал. Всего лишь точка, темное пятно на горизонте. Коул прищурился. Пятно приближалось, пока наконец не стало четким. Навстречу Коулу по открытому полю галопом неслась лошадь со всадником.
Коул замер. В лошадях он не разбирался, но оценил красоту пары: человека и животного в синхронном движении. Ему понравилось, что всадник, управлявший великолепным вороным жеребцом, ничего не боится. Боже, даже глядя на жеребца издали, Коул перепугался. Конь прогремел по равнине, стуча копытами по земле, взлетая над кустами высотой ему по плечо. Как тут не восхититься всадником…
Но когда лошадь и всадник приблизились, Коул неожиданно понял, что ошибся. Лошадью управлял не мужчина, а молодая женщина. «Хороша, чертовка», – ухмыльнулся Коул. Экипированная для верховой езды в плотно облегающие бриджи и черную бархатную шляпу, из-под которой выбивались светлые волосы, девушка с сердитым выражением лица была похожа на современную леди Годиву – к несчастью, полностью одетую.
Коул, уперев руки в бедра, ждал, когда она с ним поравняется.
Вблизи она оказалась еще симпатичнее, привлекательной в английской аристократической манере. «Ей чуть больше двадцати, – решил он. – Явно из этого семейства». Он всегда различал высший класс. Если трофей такого высокого качества, может, выходные в конце концов не совсем пропали. Женщины для Коула – не проблема, и, когда девушка остановила лошадь рядом с ним, он был готов очаровывать. К сожалению, прекрасное видение не дало ему шанса.
– Вы, вероятно, заблудились?
Как он и ожидал, ее голос звучал отрывисто и надменно, чувствовалась порода.
Коул слегка усмехнулся.
– Нет, не заблудился. Просто осматриваюсь…
Он хотел добавить «перед ужином», но она его перебила.
– Знаете, вообще-то здесь нельзя гулять, – резко сказала она.
В ответ на раздраженный голос конь заржал. Коул опасливо взглянул на жеребца – здоров, однако.
Но девушка смотрела невозмутимо, поглаживая конскую гриву.
– Я уверена, что вас проинструктировали, где гулять можно, а где нельзя. В сад ходить запрещено. Кухня находится в боковой части дома. Если что-то непонятно, вы можете уточнить у своего старшего.
