Он нахмурился, не понимая, о чем она говорит. Потом до него дошло: она думает, что он из приглашенного обслуживающего персонала. Симпатия сразу превратилась в злость. Он узнал презрение в глазах блондинки: она смотрела на него свысока. Она напомнила ему обо всех этих бостонских аристократах в Дартмутском колледже, тех, которые были счастливы общаться с ним в течение семестра – как же, баскетбольная звезда! – но ровней не считали и никогда не приглашали домой на лето на Кейп-Код.
Объясниться ему не дали. Девушка хлестнула жеребца по крупу, и он встал на дыбы, чуть не врезав Коулу в челюсть копытом. Он инстинктивно уклонился. Девушка натянула поводья, плавно разворачивая жеребца. Коул поздно понял, что стоит слишком близко. Он не успел отскочить, когда мощные копыта жеребца приземлились прямо в лужу. Грязная вода брызнула на джинсы.
– Черт!
Услышав, как он выругался, блондинка быстро обернулась. Оценила ущерб.
– Прошу прощения, – произнесла она без тени раскаяния. – Но вы сами виноваты. Здесь гулять нельзя.
С этими словами она стиснула коленями бока лошади и легким галопом ускакала прочь. Коул смотрел, как высокомерная особа исчезает вдали. «Ладно, кто бы ты ни была, – подумал он, – ясно одно – сука».
С прогулки верхом Элизабет вернулась в хорошем настроении, которое только улучшилось, когда она получила весточку от Магнуса. В ней сообщалось, что он определенно приедет в Олдрингем сегодня вечером. Она специально приехала домой на выходные из университета в надежде, что сможет с ним увидеться.
Прошло три года, но они по-прежнему встречались при любой возможности. Они не обещали хранить друг другу верность, Магнус дал это понять заранее.
– Мы просто развлекаемся, Элизабет, – сказал он, – но не более. Серьезных отношений не жди.
Сначала она обижалась. Но со временем решила, что он прав. Уже скоро она начнет работать в «Мелвилле». Нужно сосредоточиться на карьере, времени на серьезные отношения у нее нет. Пока ее вполне устраивал секс без особых чувств. В Кембридже у нее были другие парни – все до единого завидные женихи, – но как только они предлагали что-то серьезное, она их бросала. Постоянным у нее оставался только Магнус.
Вот и сейчас, думая, что он там, внизу, Элизабет быстро приняла душ и облачилась в платье от фирмы «Гоуст» из чистейшего белого крепа, чтобы подчеркнуть загар, приобретенный на теннисных кортах. Получился простой, стильный образ. Она распустила влажные волосы и надела туфли на каблуках в тон платью. Слава богу, их можно надеть, ведь у Магнуса рост метр восемьдесят.
По традиции напитки подавали в гостиной. Элизабет пришла одной из последних. Огромную комнату уже наполнила толпа мужчин в смокингах, разбавленная разноцветными пятнами одежды их спутниц. Отдавая дань лету, подъемные окна были открыты, а дамасские шторы связаны, чтобы пропускать легкий ветерок.
Взяв с подноса официанта бокал винтажного французского шампанского «Круг», Элизабет пошла по залу. Располагать к себе людей она умела: здесь улыбка, там пустая любезность. Пробираясь сквозь толпу, она весело общалась с гостями, но на самом деле искала Магнуса. И даже ужаснулась: вдруг ему не удалось приехать. Но все же заметила его в другом конце комнаты у камина.
Выглядит хорошо – нет, более чем хорошо, поправила себя она, – просто великолепно. В сорок восемь красив в той разумной манере, присущей представителям высшего класса. К тому же все такой же худощавый – ни малейшего намека на живот, который появляется у большинства мужчин после нескольких лет корпоративных обедов в банке. Наверное, почувствовал, что Элизабет на него смотрит, потому что взглянул на нее.
«Привет», – одними губами произнес он. Она собралась к нему подойти, но не успела шевельнуться, как рядом оказался отец.
– А, вот ты где, дорогая.
Магнус с другого конца комнаты увидел, что происходит, и пожал плечами, говоря жестом: «Поговорим позже». Элизабет отбросила разочарование и сосредоточенно взглянула на отца.
– Да, папа?
Он взял ее за руку.
– Я хочу познакомить тебя с молодым человеком, о котором рассказывал, с тем самым, из банка «Седжвик Харт».
Элизабет оживилась. Она сгорала от желания познакомиться с гениальным спасителем корпораций, который очаровал отца.
Она пошла за отцом к импровизированному бару, где оживленно спорило с десяток бизнесменов, политиков и гениев из Сити. Элизабет уже обдумывала доброжелательное приветствие, готовясь очаровывать. Но улыбка застыла у нее на губах, когда она увидела, как Уильям подошел к высокому, хорошо сложенному темнокожему мужчине и легонько похлопал его по широкому плечу.
«Нет, – подумала она. – Нет, не может быть…»
– Извините, что прерываю, – услышала она отцовский тихий голос. – Хочу познакомить вас со старшей дочерью.
Элизабет ничего не оставалось делать, как ждать, пока новый гений Уильяма повернется и оглядит ее холодными темными глазами.
– Элизабет, это парень, о котором я рассказывал, – продолжил отец, не замечая возникшего напряжения, – тот самый, который чудесным образом помог нам выбраться из неприятности. Коул Гринвей.
