Андрей Петелин подходит к Екатерине Бородич, спрашивает: у тебя уже есть билеты обратно в Англию? Он беспокоится, что Катя не сможет вернуться. Она с Ильей Фарафоновым только сегодня, 24 февраля, прилетела в Москву из Британии, чтобы защищать инвестиционную стратегию. Планы большие. Эксперименты в первой пиццерии позволили повысить эффективность, снизить число людей на кухне и наконец сделать пиццерию прибыльной. В 2022 году предполагается открыть кластер сразу из четырех точек в городе побольше и запустить собственное производство ингредиентов. Завтра, 25 февраля, нужно защищать стратегию. Катя сидит за компьютером и доделывает слайды. Она гонит от себя мысли о том, что сегодня, за день до презентации, ее стратегия потеряла всякий смысл. Гонит мысли о происходящем сейчас в России и на Украине. Заставляет себя не читать новости. Петелину она отвечает, что все в порядке, билеты есть. И намекает, что ее не надо отвлекать от важных дел.
Поговорив с Катей, Петелин вернулся в переговорку, где сидели Федор Овчинников и Кирилл Вырыпаев. У них уже случались экстренные совещания, когда обсуждалось: что делать, когда мир меняется в одночасье. Например, в начале пандемии два года назад. Меры принимались в соответствии с опытом COVID-19: заморозка найма, послабления для франчайзи, тщательный анализ и наблюдение, прежде всего за зарубежными проектами «Додо».
Ясно, что с экономикой ничего хорошего не будет, международные санкции против России неминуемы, а это повлечет проблемы с импортом продуктов и оборудования, возможное падение рубля и подорожание всего вокруг. И конечно, большие проблемы с развитием «Додо» за границей, особенно в Европе. Велики шансы на то, что все западные рынки для компании потеряны, а только создающийся финансовый хаб в Великобритании обречен.
Еще Федор, Андрей и Кирилл пришли к выводу, что разные команды «Додо» теперь должны собираться лично или по видеосвязи каждый вечер — просто чтобы поговорить. Людям в такой ситуации жизненно важно видеть и чувствовать других людей. Решив так, они разошлись — общаться со своими командами и успокаивать франчайзи, от которых уже шел поток панических сообщений.
Защита стратегии развития в Великобритании между тем прошла успешно. Коллеги сказали: отличный план, средства на него найдем, а если введут санкции и перекроют денежные потоки, начнем возить деньги чемоданами. Это была, конечно, бравада. Но Бородич ушла со встречи ободренной. Тут только она позволила себе проверить новости и поняла, что Петелин не зря беспокоился: полеты отменяют. Она бросилась в аэропорт, купила билет на ближайший рейс в страну Евросоюза (это оказалась Болгария) и улетела. Из Болгарии Бородич в несколько пересадок добралась до Великобритании. Через шесть часов после ее отбытия все рейсы в Европу отменили.
Уже спустя неделю стало ясно, что денежный канал между Россией и Великобританией перекрыт. Возить деньги чемоданами — утопия. Британская команда «Додо» стала лихорадочно искать иностранных инвесторов, готовых развивать проект как франчайзи. Потом пыталась уже просто хотя бы продать имеющиеся активы. В начале апреля Овчинников и Вырыпаев смогли окольными путями приехать в Британию, чтобы провести переговоры с потенциальным покупателем. Он в результате отказался от сделки. Роялти, поступавших в Британию из других стран, хватило лишь на то, чтобы закрыть проект и все обязательства перед поставщиками, сотрудниками и арендодателями. Для этого потребовалось почти два миллиона долларов. На развитии в Великобритании поставили крест. Так же как на проектах в Европе, которые должны были запускаться в 2022 году.
Совсем недавно Овчинников сделал выбор в пользу Великобритании, закрыв свой любимый китайский стартап. Непростая и жизненно важная ставка. Британия рассматривалась не просто как еще один зарубежный проект, а как настоящее окно в большой мир, как авангард развития «Додо» и превращения ее в глобальную компанию. Китай принесли в жертву, чтобы это в
