Потерянные миллионы долларов — еще не самое страшное. «Додо» изначально строилась как компания-мечта. Без большой и смелой цели — создания международной компании, меняющей жизнь людей по всему миру с помощью открытости, технологий и просто-напросто страсти и любви к своему делу, — она теряла собственную душу. Овчинников понимал, что компания столкнулась с экзистенциальной угрозой.
Перед Федором стоял один из самых сложных выборов в жизни: отказаться от мечты о глобальной компании или продолжить бороться за нее. И поначалу казалось, в таких условиях не остается ничего, кроме как отказаться. Тем более что домашний рынок был стабильным, а позиции «Додо» на нем — непоколебимыми.
События в России развивались по сценарию пандемии: сильнейший кризис, который мог похоронить компанию, сделал ее только сильнее. Уже в марте-апреле многие конкуренты, особенно небольшие сети и рестораны, подняли цены, в некоторых случаях на тридцать процентов. «Додо» со своими особыми условиями от поставщиков и долгосрочными контрактами ограничилась подорожанием на пять. Пицца от «Додо» раньше была заметно дороже и завоевывала аудиторию за счет качества. Сейчас же ценовой разрыв сильно сократился, что привело к притоку клиентов.
К тому же многие региональные конкуренты просто ушли с рынка, как и западные компании. Главным событием стало закрытие McDonald’s. Между прекращением его работы и открытием под новой вывеской прошло несколько месяцев. Как раз на них и пришелся новый взлет популярности «Додо». Like-for-like, главная метрика для пиццерий, в январе 2022 года выросла на двадцать шесть процентов. В марте-июле рост составил уже около сорока процентов.
Тем не менее Овчинников понял, что «Додо» без большой цели — не «Додо». Отказаться от глобальных амбиций, закуклиться в собственном рынке, почивать на лаврах — значит просто-напросто убить компанию. И постепенно в его сознание проникла идея о том, что и в такое время можно расти — пусть даже на рынках, о которых компания прежде не задумывалась.
Федору тяжело выходить на сцену. И когда он наконец выходит, то признается в этом сотням людей в зале. Идет юбилейный, Десятый съезд партнеров «Додо». Ожидалось, что он станет праздничным, триумфальным, но в глазах людей не триумф, а беспокойство, ожидание, надежда, что Овчинников внушит уверенность если не в будущем вообще, то хотя бы в будущем компании. И тот действительно часто произносит слово «будущее». Говорит, что на всех присутствующих лежит ответственность за то, что у них получилось, за то, что создала «Додо». Говорит, что по-настоящему великие компании пережили многое. Вспоминает, как смотрел из окна своей квартиры в Сыктывкаре и думал, что хочет создать компанию на века. Показывает фото из этого окна, сделанное в далеком 2011 году. На переднем плане — неказистые частные домики. Самый близкий покосился, рядом развалившийся сарай, упавший забор. На дальнем плане — стандартные советские пятиэтажки. Все это припорошено снегом. И везде — от земли до неба — преобладает серый цвет. Казалось бы, как можно мечтать о ярком будущем, глядя на такой пейзаж? Но Федор верит, что мечтать можно и нужно. И «Додо» — лучший тому пример. Все только начинается.
Несколько человек в зале знали, что это предпоследний съезд, на котором Овчинников выступает как генеральный директор компании. Незадолго до того он объявил ближайшим соратникам о принятом еще год назад решении: уйти со своего поста. Не сразу, а через два с половиной года, подготовив к этому изменению и компанию, и сотрудников.
