«Я бы никогда не подумал, что на пиццерию можно потратить четверть миллиона евро, но мне это удалось — и даже оказалось совсем несложно:)», — написал Серджиу Болокан в своем блоге. Ему пришлось вытаскивать деньги из существующего бизнеса и залезать в долги. Но пиццерия наконец заработала! Большой зал с удобными диванами, окна от пола до потолка, много света… Болокана переполняла гордость. Федора тоже. Первая зарубежная «Додо»! Настоящий триумф.
Уже на следующий день после открытия Болокан смотрел на большой и совершенно пустой ресторан, на потенциальных клиентов, которые «глядели на эту красивую пиццерию как на икону, но не заходили», и думал: все эти усилия и стресс со стройкой — еще даже не начало. Настоящая работа начинается только сейчас.
Денег на маркетинг оставалось мало. Но это обычное для «Додо» дело. Молодая сеть использовала дешевые и проверенные каналы продвижения — листовки. И много «партизанского маркетинга». Румыния не стала исключением. На всех поверхностях, казавшихся бесхозными (заборы, гаражи, заброшенные здания), рисовали граффити, например “Make pizza not war”.
Но ни партизанский маркетинг, ни листовки не могли помочь с ключевой проблемой: высокими ценами. Федор настаивал на том, что демпинговать нельзя. А Серджиу видел, что у конкурентов пицца сильно дешевле — и отнюдь не из-за их эффективности или масштаба. Болокан как-то устроил рейд по всем фастфуд-сетям Брашова, включая международные франшизы. Ни в одной ему не выдали чек.
В румынской «Додо Пицце» чеки выдавали исправно, но при выручке около двадцати тысяч евро пиццерия показывала месячный убыток в несколько тысяч. И не только из-за низких продаж, но и из-за высоких затрат. Рассчитывая на большие выручки (как на Первомайской), Болокан не сильно волновался о расходах. Следуя примеру россиян, он поставил электрическую пицца-печь. Оказалось, в Европе с ее счетами за свет работать на такой печи — удовольствие дорогое. Анализ показал, что каждый месяц она обходилась почти на тысячу евро дороже газовой.
«Зачем тебе все это? Как хорошо было в офисе в Бухаресте», — ностальгировал теперь Болокан, разгребая счета и пытаясь разобраться, как сократить расходы и поднять выручку настолько, чтобы хотя бы перестать терять деньги.
Чтобы надрать задницу заносчивым снобам из международных корпораций, и Болокану, и Овчинникову предстояло еще много трудиться. А обстановка дома между тем становилась все более сложной. В августе в ответ на западные санкции Россия ввела запрет на импорт европейских продуктов: мяса, птицы, рыбы, овощей, фруктов и сыра. На этом фоне рубль продолжал слабеть, и краудфандинг стал буксовать. На старте своей кампании Федор зафиксировал планируемую капитализацию «Додо» в долларах. Поэтому стоимость «акций» компании росла вместе с курсом. Если за сентябрь собрали восемь миллионов рублей (это пока что получился второй по сборам месяц за историю краудфандинга), то в октябре только два с половиной миллиона.
Часть собранных денег при этом являлась фактически кредитом в долларах (если инвесторы в конце программы захотят получить деньги, а не акции). Ослабление рубля означало, что долг в рублях вырос и возвращать придется гораздо больше. А денег-то на развитие нет.
От поступления заявки до подписания договоров и получения денег обычно проходило два месяца, поэтому Федор мог легко просчитать будущие вложения. В ноябре приток новых запросов почти иссяк, а значит, уже в январе на счета компании придет меньше миллиона. «Додо» нужно по три-четыре миллиона рублей ежемесячно, чтобы покрывать операционный убыток. Благодаря хорошим сборам в первые месяцы краудфандинга компания еще могла протянуть какое-то время, но что будет дальше?
В самые сложные, самые темные времена Федор черпал силы и вдохновение в своей любимой бизнес-книге — сборнике цитат Коносукэ Мацуситы, основателя компании Panasonic. «Очень помогает мысль о том, что “хорошие времена — это хорошо, а плохие — еще лучше”», — говорил Мацусита[2]. Он считал, что при экономическом спаде приходится глубже вдумываться в суть вещей.
Вдумавшись как следует в суть вещей, Федор понял, что главная опасность любого кризиса — это падение морали, всеобщее уныние и пессимизм. В растущем бизнесе остановился — значит, упал. А поэтому нельзя позволять себе раскисать, нельзя перестать крутить педали. И значит, его первейшая задача как основателя компании — поддерживать боевой дух сотрудников, франчайзи, инвесторов…
«Мы будем открывать пиццерию в США», — написал Федор в блоге в разгар кризиса. Он принял решение о выходе в Америку, ни с кем не посоветовавшись. Когда эта идея пришла в голову Овчинникову, его будто молнией пронзило. Он не колебался ни минуты, а все остальные, включая самых доверенных сотрудников, узнали новость из его поста. Известие произвело в компании шок.
