Опционы для менеджеров компании — это долгосрочная мотивация для тех, кто верит в наше будущее и готов работать, чтобы «Додо Пицца» стала глобальным лидером и вышла на биржу. Наша опционная программа крайне лояльная: сотрудники получают акции фактически бесплатно, а не по текущей цене, как это часто бывает в других компаниях. Мы платили и платим при этом достойные, рыночные зарплаты. Мы не предлагаем людям работать за одни обещания будущего счастья.
Когда мы начинали опционную программу, многие сотрудники считали опционы ничего не стоящими бумажками. Возможно, благодаря этой истории многие увидели, что у акций действительно есть ценность. Но эта ценность создана ожиданиями наших будущих успехов на рынке, а не текущими результатами, какими бы впечатляющими они ни выглядели… Хочу подчеркнуть, что как основатель компании сделаю все возможное, чтобы сделать наше будущее реальностью.
Возможно, кто-то скажет, что я признал поражение или проявил слабость. Какие-то вещи нужно обязательно сделать, чтобы их понять. Я думаю, если бы не было этого кейса, в будущем я мог бы поступить так же. Теперь у меня есть опыт. Опыт дает настоящие знания. Все, о чем я думаю, — это интересы нашего бизнеса. Я получил опыт и иду дальше заниматься тем, что мне приносит удовольствие, — развивать компанию, доставлять счастье клиентам и реализовывать большую мечту.
Однажды партнер «Додо Пиццы» в подмосковном Долгопрудном Станислав Семионов заметил, что в городе возник конкурент — некая «Бизон Пицца», которая уж очень смахивала на клон «Додо». Появление соперников было вполне ожидаемым, можно даже сказать, неизбежным. Пиццерия в Долгопрудном стабильно показывала высокие выручки, едва справляясь с пиковым спросом. Эти цифры мог увидеть каждый, кто следил за отчетами «Додо Пиццы», — и решить, что в Долгопрудном так любят пиццу, что тут вполне найдется место для еще одной доставки… Тем не менее Семионов проверил по базе регистрации юрлиц, кто стоит за проектом. Оказалось, что у «Бизон Пиццы» два учредителя — Марсель Зиганшин и Андрей Мамон.
Федору стоило больших усилий забыть о недавнем конфликте с бывшими сотрудниками. И кажется, это почти получилось. Но теперь он не мог назвать происходящее иначе как предательством. Бывшие соратники создавали конкурента «Додо», воспользовавшись не только знаниями, полученными в компании, но и, судя по поступающим свидетельствам, конфиденциальной информацией и закрытой базой данных. Да еще и, видимо, планировали оплатить все это за счет полученных опционов.
Мамон, впрочем, заявил, что продавать акции компаньоны решили, чтобы избежать конфликта интересов — по этическим соображениям (хотя прежде писал, что ему просто «срочно потребовались финансы»). А еще никаких уникальных ноу-хау «Додо» они не используют. Да и соглашения о неконкуренции не подписывали.
Во многих компаниях запрет топ-менеджерам на создание конкурирующих бизнесов — стандартная практика, типовой пункт трудового договора. Но в «Додо Пицце» о нем просто забыли. Федор, веривший в честное слово и здравый смысл даже больше, чем в букву договора, просто не представлял себе, что такой пункт может пригодиться.
Сейчас ему казалось, что его ударили в спину дважды — сначала с опционами, теперь еще и с пиццерией. Бывшие менеджеры запускают на деньги инвесторов «Додо» конкурирующий бизнес — худшей рекламы и для опционной программы, и для инвестиций в «Додо Пиццу» сложно придумать. Оставлять это как есть было невозможно, немыслимо.
