Овчинников подходит к отделению МВД по Южному Медведкову. Все вокруг кажется ему каким-то сюрреалистичным. Даже само здание не похоже на полицейский участок. Федору оно напоминает детский сад. Только колючая проволока по периметру — как будто это детский сад строгого режима.
В маленьком кабинете следователя его ждет симпатичная, но строгая молодая женщина. Ее стол погребен под грудой бумаг. Рядом — такой же стол, за ним другой следователь, который бесконечно что-то печатает на компьютере.
Федор уже знает, что он скажет. Его пригласили на допрос совершенно без толку. Он — владелец управляющей компании «Додо» и к франчайзинговым пиццериям отношения не имеет, это самостоятельные юрлица. В любом случае «Додо» — предельно прозрачная компания, если вдруг в пиццерии и нашли так называемые «закладки», то все, что известно об этом, уже сообщили сотрудники пиццерии в Медведкове.
Но эти объяснения не помогают. Все сразу идет не так, как ожидалось. Следователь с ходу сообщает: уже возбуждено дело по статье 228, часть 5, пункт 1 («в особо крупных размерах» — наказание вплоть до пожизненного); основания для возбуждения пришли непосредственно с Петровки, 38 (главное управление МВД по Москве), и основания эти — информация о том, что Овчинников Федор Владимирович совместно с Вырыпаевым и Семионовым создал международную преступную группировку по контрабанде и сбыту наркотиков. Наркотики привозят из Латинской Америки, а сеть пиццерий (в том числе заграничных) — это прикрытие для наркотрафика.
Ощущение нереальности происходящего становится до того сильным, что Федору хочется ущипнуть себя, чтобы удостовериться: это не дурной сон. Ему то страшно, то смешно. Он вспоминает Гуса Фринга — гениального преступника из американского сериала «Во все тяжкие», который построил наркоимперию под прикрытием сети закусочных.
Адвокат, которого Федору порекомендовали, утверждал, что надо не шуметь, а действовать предельно аккуратно. Шумиха только разозлит людей в погонах, и как-то договориться с ними будет уже невозможно. Но Федор не хотел ни с кем договариваться. Придя с допроса, он немедленно написал обо всем в соцсетях.
Открытость и откровенность всегда помогали «Додо», а сам Овчинников часто говорил, что бизнес в России нужно строить так же, как в любой другой стране. Что сделал бы предприниматель в любой другой стране в подобной ситуации? Пошел бы он по-тихому договариваться? Скорее всего, нет. И Федор решил, что он так и поступит. Не станет бояться, не будет скрывать. Он начал регулярно освещать дело в своих соцсетях, подчеркивая парадоксальность происходящего и сопровождая посты кадрами из «Во все тяжкие».
История про обвинения «Додо» в наркотрафике взбудоражила все деловые медиа в стране. Волна публикаций преимущественно пересказывала известные на тот момент факты. Но тон явно свидетельствовал о том, что авторы статей и репортажей считают происходящее каким-то вопиющим фарсом.
