Так получилось, что конфликт с Мамоном и Зиганшиным совпал с процессом переосмысления фундаментальных ценностей компании. К этому подталкивала работа над первой федеральной рекламой «Додо Пиццы», поиск корпоративной идентичности и вместе с этим — миссии всего бизнеса. Федор не мог не думать, насколько его слова и действия соответствуют тому, что он считает правильным. Ведут ли они его к цели. И чем больше думал, тем яснее понимал: нет, не ведут. Скорее, отвлекают. Война с бывшими соратниками до победного — не то, что нужно бизнесу, не то, что повышает доверие. Не там должны быть сейчас его мысли и чувства.
В конце лета сделка с Найденовым наконец завершилась. Спустя четыре месяца после первого обращения семь с половиной миллионов долларов, как и было обещано, поступили на счет «Додо». Федор прекрасно понимал, что Найденов его попросту спас. Поверил в него лично, в команду, в то, что компания может реализовать задуманное. Обещал инвестировать и сдержал свое слово. Что бы случилось с бизнесом без этих денег, лучше было даже не думать.
Теперь компании не грозили кассовые разрывы, более того, она могла развиваться, идти вперед. А впереди — новые интересные вызовы. Федеральная кампания, запуск мобильного приложения, развитие в США, Китае и других странах. Федор подумал: хочет ли он, чтобы мелкие тяжбы и обиды тянулись месяцами — или лучше освободить свое время и энергию для чего-то более полезного? Подумал и сообщил Зиганшину с Мамоном, что не будет отнимать их акции. Более того, компания сама их и выкупит, а бывшие менеджеры могут строить свой пицца-бизнес, если пожелают.
Перед самым наступлением нового, 2018 года Федор получил звонок с незнакомого номера. «Федор Владимирович, вы обязаны явиться на допрос по делу о распространении наркотиков в ваших пиццериях», — сказал человек, который представился оперуполномоченным отдела полиции Южное Медведково города Москвы.
Федор гостил в Калининграде у Найденова, голова его была занята и работой, и предновогодними хлопотами, а звонок из Южного Медведкова насчет распространения наркотиков показался ему каким-то нелепым вариантом телефонного мошенничества. Так что он просто повесил трубку. Новый звонок — возмущенный и даже агрессивный голос на том конце провода. Овчинников попросил отправить официальный письменный запрос и больше трубку не брал. Думал: какие настырные мошенники. Но где-то глубоко поселилась тревога. А вдруг не мошенники? При первой возможности он связался с франчайзи, который управлял пиццериями в Медведкове, Станиславом Семионовым. И выяснилось, что тревожился он не зря.
Еще в ноябре 2017 года сотрудники этой пиццерии нашли в техническом люке туалета для гостей странный сверток. Позвонили Семионову, тот сказал: вызывайте полицию. Полиция приехала, увидела, что в свертке какое-то вещество, увезла его. Еще через несколько недель — новый сверток в том же месте. Снова какое-то вещество, снова полиция. Все надеялись, что на этом история и закончится…
