– Вот, оцените: здесь гардения и амбра, сладковатые восточные ноты. Цветочная доминанта, – она прыскает себе на запястье духами и машет рукой. Открывает новый флакончик: – А здесь… Мужской аромат. Очень популярен в последнее время. Натуральные ферромоны, кардамон, медовый алиссум и китайская абелия! А? Как Вам?
Терпким облаком в тесном помещении магазина разливается запах пороха, мускуса, душистого табака, кардамона и чёрт знает чего ещё! Соня меняется в лице и, подавившись, заходится в мучительном кашле. Тошнота подступает к горлу. Это стопроцентно тот самый запах, – запах, который она узнала бы из миллиона.
– Супер, – кивает блондинка.
– Извините, я на минутку, – продавщица протягивает ей пару рекламных листовок, выходит из-за прилавка и обращается к Соне:
– Девушка, с Вами всё хорошо?
– Да, – глухо отвечает та. – Просто у меня реакция на резкие запахи, – она утыкается носом в ворот свитера и порывисто тычет пальцем в массивную плеть, висящую в углу потолка: – Мне вот это. Покажите, пожалуйста.
– Конечно, – девушка с готовностью раскладывает маленькую стремянку и, взобравшись на неё, ловко снимает плётку с крючка.
Соня трогает шевелящиеся, словно змеи, ярко-красные и чёрные длинные хвосты, и по телу пробегает трепет.
– Я возьму.
…Она выходит из магазина и, попадая в ярко-освещённый холл, вперяется взглядом в пол:
– Я лучше ещё подожду звонка. Он сказал – позвонит.
– Ну да, да, – кряхтит невидимая Глория. – Иногда для счастья нужно так мало: стать конкретно тупой. Так и вижу, как он бежит к телефону, теряя тапки, волосы назад.
– Заткнись! Ц-ц! – цыкает Соня.
– Зато ты теперь при подарке! Прямо от Деда Мороза! – не унимается Глор – её упругий хвост гуляет упругим жгутом по ногам.
Соня прижимает к себе пакет, – только слой целлофана разделяет этот будничный мир и её исцеляющую, не испытанную пока ещё боль. Суёт туда нос: плётка пахнет свежей кожей и адреналином.
– МЯУ! – раздаётся оголтелое снизу.
– Какая муха тебя укусила? – шипит Соня, садясь на корточки. – Тихо ты! Здесь же люди!
– Да никто меня не услышит, – утешающе вещает Глор. – Вот смотри! – и, набрав в кошачьи лёгкие побольше воздуха, дурной голосиной орёт: – Жё-о-олтая пипи-и-иська-а-а!
– Тихо, говорю!
Её окликают:
– Девушка! – это блондинка, которая выбирала духи.
– Да? – неловко выпрямляется Соня.
– Вы извините. Меня зовут Ангелика, – здоровается та.
Соня пожимает узкую ладонь – хрупкая на вид, она оказывается по-мужски сильной. Но куда больше поражают глаза, а точнее их нестерпимая, ангельская голубизна. И волосы натурального белого цвета. Ангелика! Про которую говорила Ириска по телефону!
Девушка между тем продолжает:
– Хочу пригласить Вас на свои вечеринки. Приходите, у нас интересно, – она протягивает визитку, которую Соня по инерции и берёт. – Порка есть. А по средам у нас верёвочки.
Соня утыкается в прямоугольную чёрную картонку и молчит, так что Ангелика больше не находится, что сказать. На прощание она взмахивает рукой и летящей походкой устремляется прочь, тает в толпе людей.
Номера телефонов, имена – Ангелика и Даймон, – «Клуб Анаконда». Замысловатый шрифт. Фоном нарисована перекрученная змея с открытой пастью и кислотно-жёлтым глазом, – Соня так долго всматривается в неё, что та начинает шевелиться, мерцая тугими кольцами.
На обратной стороне визитки написано: «Путь верёвки начинается в сердце» и «Feed your demons54».
Испуганно сунув её в карман пуховика и этим распоров ещё больше прокладку, Соня стискивает лежащий там телефон, добывает его и смотрит в раздумьях на номер, написанный на ладони.
– Может, всё-таки, клуб? – говорит Глор. – Ириска сказала…
– Угу, – «соглашается» Соня и трясущимися пальцами набирает номер Монаха.
– Да кто б сомневался, – недовольно фыркает Глор.
Гудки в трубке тянутся, точно резиновые. На четвёртом, когда Соня уже собирается отключиться, на том конце раздаётся шорох, сопение, и невнятный голос протяжно отвечает:
– Алё-о-о.
– Здравствуйте, – говорит она вежливо. – Монах – это Вы?
– Да-а-а… – жёваный голос растягивает слова, дегустируя звуки.
Соня собирается с духом, готовая извиниться и нажать на отбой.
– Мне нужен человек, практикующий… э-э-эм… порку.
– Пор-р-рку, – повторяет её собеседник, грассируя. – Да, это ко мне. Субботняя пор-р-рка. Выбивание дур-р-ри.
– Да-да, именно это мне, похоже, и надо, – соглашается Соня, с облегчением выдохнув.
И они договариваются о встрече так просто, что даже обыденно.
…Всю обратную дорогу до общаги Глор обиженно молчит..