— Наша добрая матушка покинула страну сразу после похорон отца. Сейчас она живет с молодым инструктором по дайвингу на Арубе. Я не осуждаю ее. Она столько лет мирилась с тем, что творил отец, и заслужила кусочек счастья, — со смешком ответила Таня.
— Творил отец? — уточнила я, не давая ей возможности сорваться с крючка.
Чейз ничего не рассказывал мне об отце, кроме того, что тот был отвратительным человеком.
— Он изменял маме с каждой доступной юбкой. Но его последнее увлечение стало последней каплей, и Чейзу… — она вздохнула и только собралась продолжить, как к нам подошел Чейз.
— Что …и Чейзу? — спросил он, протягивая мне бутылку пива, а затем сгребая в объятия.
Он давно перестал скрывать наши отношения, когда мы находились в обществе Тани и Кейт.
— И Чейзу лучше прикусить язычок. Я пока не видела его подарка, но сомневаюсь, что он будет лучше, чем мой, — усмехнувшись, сказала Таня и толкнула брата.
В них был силен дух соперничества, и они старались перещеголять друг друга при каждом удобном случае.
— Эмма получит свой подарок позже. Без свидетелей. — Чейз показал Тане язык.
Она закатила глаза.
— Хорошо, ты — выиграл. Я не могу конкурировать с сексом, — сказала Таня с недовольной гримасой, но затем обольстительно улыбнулась и добавила, глядя прямо на меня: — Хотя я могла бы, если бы ты позволила.
— Нет, спасибо, — поежившись, ответила я.
Чейз за моей спиной раздраженно фыркнул.
— Не обращай на них внимания, Эмма, как делаю это я. — Одарив Таню и Чейза насмешливым взглядом, Кейт взяла меня за руку и повела к столу, оставив брата и сестру препираться в одиночестве.
Чейз
Кейт сидела со мной на диване и следила взглядом за Таней. Они были прекрасной парой, и я радовался, что сестра, наконец, нашла партнера, который смог смягчить ее характер.
— Они опять шепчутся, — посмеиваясь, Кейт указала на Таню и Эмму, которые стояли у кухонного стола и о чем-то жарко спорили.
В ее голосе не было ни намека на ревность, а вот я испытывал это чувство. Я хотел знать секреты Эммы, и меня просто убивало, что она может поделиться ими с моей сестрой, но не со мной.
— Да, в последнее время они это частенько делают, — ответил я, когда Эмма покачала головой в ответ на вопрос Тани.
— Не переживай, твоя сестра просто помогает ей с резюме, — улыбнувшись, сказала Кейт.
Очевидно, она рассчитывала, что это успокоит меня, но я занервничал еще больше. Я знал, что у сестры есть связи, и если она захочет, то без труда найдет для Эммы лучшую работу, чем, как она выразилась, «застрять со мной».
— И не думал волноваться, — соврал я, не сводя взгляд с Тани и Эммы, которые подошли к столу с широкими фальшивыми улыбками на лицах.
*** *** ***
Вечер удался. Было много разговоров, смеха и улыбок. Эмма, казалось, была искренне рада, что Таня и Кейт пришли на ее день рождение. Она крепко обняла их на прощание, прежде чем вернуться в гостиную и предоставив мне проводить девушек до машины.
— Ты в порядке, Баттербин? — спросила Таня, останавливаясь возле автомобиля, в котором ее уже ждала Кейт.
Нет, я был далеко не в порядке, даже наоборот. И все из-за подарка, который попросила Эмма. Я сглупил, пообещав ей дать все, что она хотела, ведь, честно говоря, и подумать не мог, что ее просьбу будет так сложно выполнить.
— Она прекрасно тебе подходит, — так и не дождавшись ответа, продолжила Таня, указывая на окно дома, в котором виднелась Эмма, убирающая пивные бутылки с журнального столика.
— Она лишь временно в моей жизни, — напомнил я сестре, как постоянно напоминал об этом себе самому.
— Если ты собираешься причинить ей боль, то клянусь… — зловещим шепотом начала Таня, но я твердо покачал головой, обрывая ее.
Я не желал причинять Эмме боль. По крайней мере, намеренно.
— Ты знаешь, я предпочла отойти в сторону и не вмешиваться, позволяя тебе вести себя как полный осел, но сейчас… Если ты обидишь ее… — Она снова замолчала и пристально посмотрела на меня.
— И что тогда? Ты скажешь ей, что я ужасный мужчина, недостойный быть с ней рядом? Так ведь это — правда, сестричка, — сказал я с широкой неискренней улыбкой, которая, как я знал, еще больше разозлит Таню. Я ожидал резких слов и пустых угроз, но сестра лишь разочарованно вздохнула.
— Я никогда не понимала, почему ты так легко взял всю вину на себя, а не возложил ее на истинных виновников, как следовало бы поступить, — пробормотала она.
Я напрягся. Мы никогда не говорили о том, что случилось. Это было наше молчаливое соглашение, заключенное ради моего здравомыслия.
— Виктория еще при жизни удушала тебя. Даже видеть это со стороны было больно, не говоря уже о том, чтобы находиться рядом. Я терпела, наблюдая, как она одного за другим удаляет близких людей из твоей жизни, пока не стало слишком поздно, — хриплым голосом с намеком на слезы сказала Таня. Она никогда не плакала из-за боли, только если сердилась, и сейчас сестра была чертовки зла на меня.
Мои внутренности сжались в тугой болезненный узел, только от упоминания
