Торт все еще стоял на кофейном столике. Посмотрев на потухшие свечки, половина из которых по-прежнему украшала торт, я покачала головой. В глубине души я надеялась, что Чейз исполнит мое желание, но совсем не ожидала, что поцелуй окончится бурным сексом на диване. Хотя, наверное, пора было привыкнуть, что, когда дела касалось Чейза, нужно готовиться к неожиданностям.
Но главная неожиданность заключалась не в том, что он поцеловал меня, а в том, что не ограничился одним поцелуем. Чейз целовал меня, когда мы занимались сексом, и пока мы, спотыкаясь, поднимались по лестнице в спальню. Его губы не покидали мои, пока мы лежали в кровати, и пока его член не был готов для второго раунда. Только изголодавшийся по такой ласке мужчина мог так целовать женщину.
«Интересно, как долго он не позволял себе подобную близость?» — с грустью подумала я.
Я потерялась в воспоминаниях о голодных поцелуях Чейза и вернулась в реальность, только почувствовав, как меня обнимают.
— Что ты делаешь? — хриплым ото сна голосом пробормотал Чейз и легонько чмокнул меня в макушку.
Я улыбнулась и накрыла ладонями руки Чейза, обнимающие меня за талию.
— Возвращайся в постель, — тихо ответила я.
— Ты же знаешь, я не могу спать без тебя, — зевнул Чейз.
Об этом я не знала.
— Мне захотелось попробовать торт, — пояснила я и повернулась к Чейзу.
Он смотрел на меня сонными глазами. Губы, припухшие от множества поцелуев, выглядели еще сексуальнее. Волосы растрепаны. Фиолетовые синяки под глазами почти прошли, но нос, поврежденный в недавней автомобильной аварии, так и остался чуточку кривым. Однако это лишь добавляло Чейзу своеобразного шарма.
— Когда ты целовался последний раз? — Я понимала, что нарушаю правила, но все равно спросила. Честно говоря, от условий, прописанных в договоре, и так почти ничего не осталось.
— А ты? — Чейз попытался замаскировать настороженный взгляд напускным весельем.
— Два года назад. Может быть, больше. Для того чтобы забеременеть не нужны поцелуи, — пробормотала я.
Признаться в таком было нелегко, но я открыла свои карты, надеясь на ответный жест от Чейза.
— Для того чтобы забеременеть? — удивленно переспросил он.
— Для искусственного оплодотворения муж не нужен. У нас до этого были проблемы, но я отказывалась признать, что бесплодна. Иногда я могу быть очень упрямой, — тихо ответила я, вспоминая, как тогда продолжала твердить себе, что ребенок все исправит, хоть наш с Заком брак уже дал трещину.
Чейз, казалось, полностью проснулся и теперь внимательно слушал мой рассказ о той части жизни, что всегда скрывала.
— Это не сработало, — продолжила я, опуская подробности.
Говорить о сложной беременности и мертворожденном сыне, я просто не могла и вряд ли когда-нибудь смогу.
— Мне очень жаль, — произнес Чейз с искренней грустью и сочувствием. — Шесть лет, — вдруг выпалил он и смущенно умолк.
«Он не целовался шесть лет?!»
— Не смотри на меня так, Эмма. Ты не хуже меня знаешь, что чем ближе подпустишь человека, тем сильнее он тебя, в конце концов, ранит.
Мне хотелось сказать, что неправильно закрываясь от близких, но я промолчала, чтобы не выглядеть лицемеркой, поскольку сама поступала так же.
— Ты ведь знаешь, что я не причиню тебе боль, верно? — Мне оставалось лишь надеяться, что Чейз видит разницу между мной и людьми, которые ранили его в прошлом.
— Да, — решительно кивнул он.
Но я увидела тень сомнения во взгляде, прежде чем он наклонился и постарался отвлечь меня поцелуем.
*** *** ***
Мы сидели за столом и молча лакомились тортом. Чейз одел боксеры, а я накинула его рубашку — было как-то странно есть голой.
— Искусственное оплодотворение? — внезапно спросил Чейз.
Говорить об этом не хотелось, но если уйти от ответа, то и Чейз замолчит, и тогда я никогда не узнаю, почему он начал отталкивать людей, и отчего Таня так опекает своего брата.
— Врачи так и не сумели определить, почему я не могу выносить ребенка, и предложили попробовать ЭКО́. Решили, что контролируя процесс с самого начала, смогут добиться лучших результатов, но… — я замолчала и принялась ковырять торт вилкой.
— Это была не первая твоя беременность? — задал очередной вопрос Чейз.
— Их было пять, перед тем как… — я сглотнула. К горлу подступила тошнота, пока я слой за слоем раскрывала перед Чейзом свое прошлое. — А у тебя были дети?
Со слов Ванессы Виктория была беременна, но я так и не нашла упоминаний о ребенке, поэтому внимательно наблюдала за реакцией Чейза на свой вопрос. На мгновение он напрягся, а затем снова расслабился.
— Нет. — Он отвернулся, поэтому я так и не поняла, сказал он мне правду или солгал. — Эмма, ты все еще хочешь ребенка?
От удивления я, казалось, растеряла все слова.
«Мы же вроде обсуждали это до того, как заключили наше соглашение?»
Взглянув на Чейза, я наткнулась на его серьезный взгляд, который он пытался смягчить непринужденной улыбкой.
