В воздухе явственно повисло напряжение… нет, даже потрясение. И его источником, вне всяких сомнений, был Воздвиженский, потому что именно на него были обращены взоры всех присутствующих. Я всмотрелась в сидевшую за столом фигуру: хозяин дома застыл на месте, с неописуемым ужасом глядя на карту в своей руке. Да что же он там увидел? Рубашка карты ничем не отличалась от обратных сторон ее «сестричек».
Не знаю, сколько продолжался всеобщий шок – пару минут или целую вечность. Но кровь вдруг отлила от лица Воздвиженского, и с его трясущихся губ слетело еле слышное:
– Жюли…
Обведя всех присутствующих страшным взором, безумец еще раз взглянул на карту и, выпустив ее из пальцев, понесся прочь из гостиной. Стукнувшись о деревянный каркас стола, карта отпрыгнула куда-то на пол. Через мгновение из коридора послышался звон, сопровождаемый всполошенным криком Михаила.
Первым отойдя от потрясения, Игорь ловко поднырнул под стол, пытаясь найти карту. Через мгновение он показался наружу, держа ее в вытянутых пальцах лицом к нам. Та-ааа-ак, не поняла…
Вытаращив глаза и неинтеллигентно разинув рот, я смотрела на изображение красивой блондинки. Ее голову покрывала вуаль, которую венчала корона, а в правой руке был зажат красный цветок. Эта блондинка была известна, без преувеличения, всем присутствующим. И звалась она дамой червей.
– По-твоему не будет. Никогда. И точка. Успокойся и смирись. Я и так достаточно тебе потакал, – донесся до меня жесткий мужской голос. – И хватит истерить на весь дом. Послушай хотя бы своего отца!
– Кого? Отца? – издевательски протянул девичий голос, и в нем зазвенели слезы. – Думай, что говоришь! Да он спятил, просто спятил, неужели не понимаешь? Снова увидел маму, и где – на карте! Как, по-твоему, это называется?
Задумавшись на мгновение, я кивнула, соглашаясь со Стасей. И тут же спохватилась, что спорщики меня не видят, а я самым наглым образом подслушиваю ссору, которая кипит в соседней комнате. Наверное, следовало аккуратно выскользнуть в коридор и спуститься вниз, не всовывая нос в чужую жизнь, но отказаться от шанса что-то выведать – на благо Стаси, между прочим – было выше моих сил.
Сегодня мне пришлось подняться непривычно рано для воскресенья. Накануне вечером Воздвиженский, пулей вылетев из гостиной в коридор и разбив по пути дорогущую старинную вазу, больше не вышел к гостям. Михаил в самых изысканных выражениях передал его извинения по случаю внезапно вернувшегося недомогания, а заодно добавил, что приглашение на тихую охоту остается в силе. Несмотря на все превратности судьбы, Кирилл Андреевич намерен устроить традиционную прогулку по лесу.
Встав в шесть утра, я проскользнула в ванную комнату, а когда вернулась к себе, из-за стены уже долетали звуки ссоры. Мне удалось идентифицировать голос Петра, который настаивал на полном подчинении Стаси, – в каком именно вопросе, я так и не поняла. Но сам факт того, что наглец смеет чего-то требовать от бедняжки, заставил меня затрястись от негодования.
Мне и без того с трудом удавалось выносить присутствие этого циничного персонажа. Подумать только – хладнокровно обманывать девушку, изменять ей, а вдобавок еще и строить из себя доморощенного тирана! Положа руку на сердце, этот долговязый парнишка с дурацкой челкой на столь серьезную роль не тянул – так я могла думать ровно до того момента, пока не услышала железные нотки в его голосе.
Всю субботу я старательно избегала общаться с Петром, усилием воли вытесняя любые воспоминания об увиденном у стен института. Но стоило наткнуться взглядом на жениха Стаси, и перед мысленным взором услужливо возникала та идиллическая сценка у ярко-желтой машины: счастливый парень в объятиях модной стройной брюнетки. А в эту минуту Петр, сам того не ведая, представал передо мной в еще более некрасивом свете.
– С твоим отцом все в порядке, не выдумывай, – отрезал Петр. – Он привел здравые аргументы, и к ним стоит прислушаться. Прости, конечно, что расстраиваю, но вспомни о своей матери. Ты ведь не хочешь такой же участи?
Ага, уже интереснее… Кое-как зашнуровав кроссовки, я на цыпочках подбежала к стене и прильнула к ней ухом. Но, увы, ничего дельного больше не узнала. Стася фыркнула в ответ что-то невнятное, дверь в соседней комнате гулко стукнула, и в коридоре послышались удаляющиеся в сторону лестницы шаги.
Оставшись в тишине, я плюхнулась на стул и замерла в своих мыслях. Помнится, Игорь намекал на какую-то загадку смерти жены Воздвиженского, но в рассказе Стаси о матери не было ничего необычного. Моя новоиспеченная подруга порой смахивала на безучастную покорную куклу, но на врушку совсем не походила. Или я ошиблась и она мне солгала? Намеренно упустила что-то важное? Этот намек из уст Петра не давал мне покоя…
Короткий стук в дверь выдернул меня из смутных раздумий. Быстро убрав свои непокорные кудряшки в два хвостика, я схватила ветровку и выскочила в коридор, где меня уже ждал Ник.
