Странное дело: раньше с приближением Нового года я всегда мечтала оказаться в настоящей зимней сказке. В теплом загородном доме, в окружении верных друзей. Чтобы за окном падал снег, а мы наслаждались дачным уютом. По иронии судьбы нынешний антураж совпадал с моей мечтой на все сто процентов. Но это было лишь внешнее впечатление, потому что атмосфера в домике ничем не напоминала приближение безмятежного и радостного праздника.
Похоже, это уловил и Ник, потому что, возникнув в дверном проеме, сделал видимое усилие, чтобы переступить порог погруженной в почти осязаемую тоску комнаты.
– Стася, у меня есть новости о твоем отце. – Он уселся за стоявший посередине стол и горестно подпер ладонью щеку, над которой красовался фиолетовый синяк. – Я узнал, в каком заведении он содержится.
Сидевшая прямо на полу рядом с Мими Стася тут же встрепенулась.
– Это что-то страшное? – Ее голос дрогнул. – Как тюрьма?
– Нет, условия там хорошие, – рассеянно протянул Ник, погруженный в свои мысли. – Но…
– Что «но»? – не выдержала я, испугавшись его тона. – Не тяни, говори прямо, видишь же, на ней лица нет!
Стася и впрямь побелела как полотно, ее пальцы задрожали.
– Ладно, не буду ходить вокруг да около, – решился Ник. – Словом, оказалось, что Кирилла Андреевича никто там силой не удерживает. Может уйти оттуда хоть сию секунду. Так, по крайней мере, мне сказали.
– Что? – На лице Стаси медленно расцвело осознание, и она сорвалась с места. – Так это же здорово! Поехали за ним! Знаю, уже темно, вечер, но лучше забрать его оттуда немедленно…
Я тоже вскочила, разделяя ее желание, но Ник остановил нас одним взглядом. Ради всего святого, что же стряслось с этим Воздвиженским?
– Мы не можем его забрать, потому что… потому что он сам этого не хочет! Я не понимаю, что с ним, – в отчаянии выпалил Ник и поспешил тут же прикусить язык, потому что Стася чуть не села мимо дивана. – Прости, не хотел тревожить, но я не могу скрывать от тебя столь важную информацию. Сотрудник пансионата поведал, что он безвылазно сидит в комнате и не желает выходить.
Хорошенькое дельце… Мы переглянулись с Ником, и я прочитала в его глазах те же опасения, что мучили меня саму. Неужели Воздвиженский в самом деле тронулся рассудком? Да, Игорь с разной степенью изобретательности доводил его, но нельзя не признать, что все эти страшилки ложились на благодатную почву. Разве мог рациональный до мозга костей человек хотя бы на секунду предположить, что призраки существуют? А наш чудак ресторатор с готовностью в это поверил…
И все же Стася не желала мириться с очевидным.
– Я поеду к нему, поговорю, – решилась она. – Папа увидит меня – и сразу изменит мнение.
– Нет. – Ник покачал головой и немного смутился. – Тут такое дело… Стася, он особо просил не пускать тебя.
– Что? – От потрясения она на мгновение потеряла дар речи. Но, встряхнувшись, тут же выдала новое решение: – Тогда поезжайте вы! Пожалуйста, поговорите с папой, умоляю!
Стася залилась слезами, и Мими, апатично лежавшая перед нетронутой миской, подняла на хозяйку тоскливый взгляд.
Я готова была тотчас ехать хоть на край света, лишь бы развеять это уныние и помочь Воздвиженскому. Но Ник все так же сидел на месте, явно не собираясь лететь куда-то сломя голову.
– Нас с Майей тоже там не ждут, – объяснил он и сокрушенно вздохнул. – Это уже распоряжение Игоря. Мне сказали, он дал особые указания на наш счет. И, к сожалению, там очень хорошая охрана.
Не знаю, сколько прошло времени, десять минут или, быть может, полчаса. Напряженную тишину нарушали лишь всхлипывания Стаси, разрывавшие мне душу. Мими снова свернулась калачиком, не притрагиваясь к еде и являя собой воплощенную тоску. И как это холерик Воздвиженский умудрился завести склонную к меланхолии собаку, ума не приложу…
Ник горбился за столом, положив голову на руки, и о чем-то сосредоточенно думал. Я смотрела на друга: сначала с надеждой, потом – маясь угрызениями совести за то, что не могу предложить ничего дельного, и, наконец, с ощущением безысходности. Этот «хороший мальчик», при всех своих несомненных достоинствах вроде светлого ума и чувства юмора, вряд ли мог справиться с изобретательным коварством плохого парня. Я вспомнила, как унижал нас Игорь во время недавнего разговора, и слезы сами собой заструились по щекам… Почувствовав своеобразную поддержку, Стася зарыдала в полный голос. Мими тут же встрепенулась и замельтешила рядом, желая утешить хозяйку.
– Нет, я с вами с ума сойду! – Ник в мгновение ока встряхнулся. – Вместо того чтобы с холодной головой все обдумать и выдать что-то конструктивное… Да перестаньте вы, все трое! Да-да, Мими, тебя это тоже касается! Хватит, придите уже в себя!
К нашему изумлению, мой обычно милый и галантный друг решительно вскочил с места. Миг – и на деревянную поверхность стола, описав полукруг в воздухе, опустился мощный кулак. Бац! Громкий стук мгновенно отрезвил нас, заставив оживиться и прекратить разводить сырость.
