Доказательства вины. Белая ночь полностью

— Только к тому, Гарри Дрезден, что, вполне вероятно, вся эта история от начала до конца затевалась с целью спасти вас. Что, придя на помощь Люччо и ее ученикам, я делал это не для того, чтобы освободить Молли, а чтобы предотвратить конфликт между вами и Советом. Что ее положение вашей подопечной имеет целью не ее защитить, а вас.

— Э?.. — произнес я.

Он покосился на дочь:

— Дети обладают своей особенной силой. Обучая их, защищая их, вы сами становитесь чем-то большим, чем вам казалось возможным. Вы становитесь более понимающим, более терпеливым, более способным, более мудрым. Возможно, это дитя сделает с вами то же самое. Возможно, в этом и есть ее предназначение.

— Если Бог так заботится о помощи нам, почему Он не послал никого, чтобы защитить меня от Кассия? Одного из приближенных старины Ника? Ведь неплохой вышел бы спасательный сценарий.

Майкл пожал плечами и открыл было рот.

— И не кормите меня этими байками насчет неисповедимых путей.

Он закрыл рот и улыбнулся.

— Сложная это штука, — признался он.

— Что именно?

— Жизнь. Ладно, увидимся через пару часов.

Он протянул мне руку. Я пожал ее.

— Я не знаю другого способа избавиться от влияния Ласкиэли, но это не означает, что такого способа нет, — продолжил он. — Если вы передумаете насчет монеты, Гарри, если захотите избавиться от нее, обещаю, я помогу вам.

— Спасибо, — ответил я совершенно искренне.

Его лицо посерьезнело.

— А если вы падете перед искушением… если поддадитесь Падшему или угодите в западню его воли… — Он коснулся рукой эфеса своего тяжелого меча, и лицо его сделалось тверже гранита. Перед этой ветхозаветной решимостью даже фанатизм Моргана казался не более чем струйкой пара. — Если вы преобразитесь, я тоже буду здесь.

Страх окатил меня ледяной волной. Вот дерьмо!

Я сглотнул, и мне пришлось крепче сжать руль «жучка», чтобы не было видно, как дрожат руки. При этом ни в голосе Майкла, ни в его лице не отразилось угрозы. Он просто констатировал факт.

Отметина на левой ладони жгла руку, и я впервые задумался всерьез, не переоцениваю ли я своих способностей вести дела с Ласкиэлью. Что, если Майкл прав? Что, если я уже напортачил в чем-то и стану таким же, как несчастный ублюдок Расмуссен? Как серийный убийца с демонической энергетикой?

— Если это случится, — ответил я сиплым шепотом, — я хочу, чтобы так и было.

По его глазам я видел, что ему эта мысль нравится не больше, чем мне, — но он просто изначально не мог вести себя со мной иначе чем предельно искренне. Он мой друг, и его тревожило происходящее. Если бы ему пришлось причинить мне боль, это терзало бы его самого еще сильнее.

Может, эти слова вырвались у него как подсознательная попытка уговорить меня избавиться от монеты. Он не мог стоять в стороне, позволяя происходить чему-то нехорошему, даже если это означало, что ему придется убить друга.

Я мог относиться к этому с уважением. Я понимал это — ведь я тоже не мог бы стоять в стороне. Но и отказаться от своей магии, лишив себя возможности творить с ее помощью добро, я тоже не мог.

Даже если это убьет меня.

Жизнь — сложная штука. Видит Бог, еще какая сложная. Порой мне кажется, что чем старше я становлюсь, тем сложнее в ней разобраться. Есть в этом что-то извращенное. Я думал, мне полагалось бы умнеть. Вместо этого я продолжаю получать по башке из-за своей невежественности. Сложная штука жизнь.

Но и альтернативы, черт подери, ей немного.

Я вернулся к себе домой. Я не будил девчонку, пока мы не приехали, и только тогда коснулся ее плеча. Она вздрогнула и сразу проснулась, недоуменно моргая.

— Где мы? — спросила она.

— У меня дома, — ответил я. — Нам надо поговорить.

Она еще поморгала и кивнула:

— Зачем?

— Затем, что тебе нужно кое-что понять. Заходи.

Мы вышли из машины. Я подвел ее к двери.

— Встань рядом со мной, — скомандовал я.

Она послушалась. Я взял ее за левую руку.

— Растопырь пальцы и зажмурься, — велел я.

Она снова исполнила приказ. Я поднес ее ладонь на расстояние в пару дюймов от двери.

— А теперь сосредоточься. Посмотрим, что ты почувствуешь.

Она наморщила лоб.

— Эмм, — произнесла она, беспокойно покачиваясь взад-вперед. — Тут… давление, что ли? Мм… или, скорее, жужжание. Вроде как в высоковольтных проводах.

— Горячо, — похвалил я и отпустил ее запястье. — То, что ты почувствовала, — это энергия, которую я использую для охраны моего жилья. Если бы ты попробовала войти, не обезвредив ее, то схлопотала бы электрический разряд, который бы от тебя и кучки пепла не оставил.

Она уставилась на меня, потом вздрогнула и поспешно отвела руку подальше от двери.

— Я дам тебе амулет, позволяющий проходить мои обереги, пока я не буду знать наверняка, что ты сама умеешь отключать их, входить и запускать снова. Однако сегодня просто не пытайся открывать дверь. Ни заходя, ни выходя. Идет?

— Идет, — тихо пробормотала она.