Докричись до меня шёпотом полностью

Выпустив из трубки дым, Королева Душ окинула взглядом наследницу и, пожелав «удачи», растворилась в клубах тумана.

– Ничего дельного я от неё и не ожидала, – проскрипела сквозь зубы Риган.

– Тебе мыло остатки разума вытравило? Ты хоть понимаешь, с кем ты только что вела диалог?

– С той, которой что-то от меня нужно. Она ведь не просто так меня кличет наследницей.

Ритхуд сжал тонкие губы, и кровоточащая ранка дала о себе знать, на что он зашипел от боли.

Не просто так, – подумал он, но не стал делиться тем, что ему поведала Верховная Банши. Раз карты уже легли на стол, не ему менять правила игры, что затеяли Божество Исхода и Королева Душ.

Превратившись в чёрного кота, он запрыгнул на кровать, на которую парой секунд ранее рухнула уставшая Риган, и, улёгшись под боком девушки, громко зевнул, ухватившись за ускользающую мысль, что его ждут приключения намного интереснее, чем когда-то с основателем клана экзорцистов.

***

Колокольчик, зазвенел у изголовья кровати и оповестил о начале нового дня. За окном было ещё темно. Пробубнив пару проклятий, Хоув поднялась и пошла умываться. Хагун потянулся, впившись острыми когтями в ветхую простынь, и, сделав кувырок, развалился на кровати звёздочкой.

Хозяйка поместья просыпалась ближе к полудню, и так как времени до её завтрака оставалась уйма, взяв свечки, тряпки и ведро, Хоув направилась отмывать спальни поместья.

Нос опять начало резать от запаха лилий. Таща по коридору тяжелые простыни, нуждающиеся в стирке, Риган свернула в крыло, что было завалено разным хламом и, по словам смотрителя, служило для хранения утвари. Лишь переступила порог холла, как по позвоночнику прошла ледяная стрела. Так чувствовалось, когда кто-то из нечисти был рядом. Решив, что это опять Хагун шалит, и желая наступить противному коту на хвост или хотя бы на босую ногу, резко развернулась, но взору предстал лишь пустой тёмный коридор.

– Проклятья семьи Хоув!

Злая, как прапрадед, тянув за собой метры ткани, Риган толкнула дверь ногой и вошла в комнату.

– Доброго утра вам, миледи! – сделав ещё несколько шагов, остановилась и замерла. Тошнотворный аромат лилий ударил в нос с такой силой, что если бы она успела позавтракать, то его остатки пришлось соскребать с пола. Крякнув, Хоув повернула голову к женщине, что сидела у окна. Та была… прозрачной. – Э… я тут мимо проходила, вижу, что не вовремя. Вы тут удручённо смотрите в горизонт, не буду отвлекать. Ну… я пошла, – бросив простыни и развернувшись, а главное, придав себе ускорение, Хоув рванула прочь из комнаты.

– Ты меня видишь? – донеслось в спину.

– Оно мне надо? – подхватив юбку, Риган рванула с места, да так, что позавидовал бы некромант, решивший поймать девственницу для жертвоприношения.

– А ну ка стой! – разнеслось по пустым коридорам.

– Наши мнения тут не сходятся! – проорала Хоув, не сбавляя скорости. – Нам с вами не о чем говорить.

– Мне нужна твоя помощь.

– Живые мёртвым не помощники!

Треск.

Перед ней материализовался призрак, и Хоув, резко затормозив, поскользнулась, и по сглаженным временем половым плитам, проехалась на попе. Развернувшись на плитке и перебирая руками, она переступала ногами, пытаясь принять вертикальное положение и как можно скорее уйти от наступающих на пятки проблем.

Угораздило же меня!

Уже готовая драпануть в приоткрытую дверь в сады, Риган ощутила, что волосы натянулись и рывком вернули её на холодные полы коридора.

– Да стой ты, сумасшедшая! – полупрозрачные очертания девушки чуть за семнадцать лет предстали перед лицом распластавшейся Хоув. – Ты кто такая и почему меня видишь?

Глава 8. Забытая душа

В саду послышалась серенада соловья. Первые лучи солнца прорезали предрассветное небо. Две девушки сидели на широком подоконнике. Одна из них пила горячий мятный чай и вытирала тыльной стороной ладони скатывающиеся по щекам слёзы. Вторая делилась историей своей смерти.

– Мы не можем так просто это оставить. Я пойду к констеблю и …

– И скажешь, что нашла мои кости на дне колодца, потому что тебе рассказал об этом призрак?

Риган тяжело вздохнула.

Люди верят во всякого рода бредни только тогда, когда под их пятой точкой разгораются угли проблем. Семью Хоув последние несколько лет звали исключительно на поминальные службы прочитать пару молитв для успокоения души и не более. Случалось, что по стране проходил слух, мол, какой-то барон сошёл с ума, зарезал всю семью и слуг, или городская сумасшедшая, сбрендившая из-за долгов, спрыгнула с часовни на центральной площади и к тому же осталась жива, ещё и проползла с десяток метров перед тем, как констебль забрал её переломанное тело. То, что кто-то обмолвливался, что барон шипел, как змея, и глаза почти вылезли из глазниц, а сумасшедшая говорила на непонятном языке, сваливали на разыгравшуюся фантазию горожан.

– Мне не нужна вендетта. Месть – это пища живых, а я, выплакав все слёзы, хочу только одного – покоя.